Сталкер с улицы Туполева, 10
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/816113.jpg)
Этот пансионат уже дважды попадал в сводки МЧС. Первый раз — в ноябре 2014, второй — в феврале этого года.
Территорию вокруг восьмиэтажки давно обнесли забором из профнастила. Но не со всех сторон, а только с той, где в конце ноября 2014 года рухнула балконная плита последнего этажа. Так что эту зону можно назвать недоступной только условно. Ограждение обозначает черту, за которую переходить опасно. Хотя переступить ее — легче легкого. Обошел здание с торца — и попал как в декорации триллера. На почерневшем от сажи и копоти снегу тут и там валяются обуглившиеся деревянные обломки (видимо, от обрешетки крыши), искореженные жаром листы сайдинга, какие-то вещи, мягкая мебель с изорванной и обгоревшей обшивкой, стоптанная обувь, что-то похожее на детские игрушки… Жизнь создала картинку, которую, увидев на экране, многие назвали бы постановочной.
Решение о том, что дом придется расселять, было принято полтора года назад. После обрушения плиты перекрытия его признали непригодным для проживания. Но экспертная комиссия, детально обследовав конструктивные несущие элементы, выдала заключение, что сносить панельную многоэтажку нет необходимости. Здание можно отремонтировать. Началась длительная процедура оценки помещений, которые были приватизированы, их выкупа у собственников. Владельцам же муниципальных квартир обещали дать новое жилье. А пока у тех и у других документы оформляются, городской бюджет при необходимости компенсировал затраты на съем жилья и переезд.
Но одно дело — написанное на бумаге. Строго, точно, в соответствии с законом. Другое — реальные жизненные ситуации. Они не укладываются в прокрустово ложе выверенных циркуляров. Поэтому и через полгода, и через год, и через полтора с момента ЧП в полупустом пансионате продолжали жить. В январе здесь еще оставались жилыми шесть комнат. Попытки управляющей компании и представителей различных городских департаментов выселить упорных оказывались безрезультатными. Народ возвращался в квартиры, несмотря на то, что здание обесточено, в нем отсутствует отопление, заглушены системы водоснабжения и канализации.
Только пожар изменил расклад сил. Пять семей съехали. Теперь на входе в пансионат — пост охраны. Тяжелая железная подъездная дверь изнутри прикручена проволокой — дергай не дергай — не откроешь. Боковые входы в здание тоже заблокированы. Не пансионат, а здание-призрак.
Но в восьмиэтажке с выбитыми стеклами, снятыми оконными и балконными рамами в комнате на втором этаже по вечерам все же загорается свет.
— А куда я поеду? — говорит Юрий Стефаненко. — Да, мне предлагают комнату в гостинице «Колос» на два месяца. Но мои семейные дела разрешатся не раньше июня. Ну, заселюсь я в маневренный фонд на апрель-май, а дальше что? Сын, который считается фактическим собственником помещения, служит в армии, дембель у него только летом. Вот приедет, тогда и решим как быть. Да и кота мне некуда девать. В гостиницу меня с ним не берут, не выгонять же животину на улицу.
Как ни странно, в комнате у Юрия Николаевича относительно тепло. Вместо центрального отопления работает обогреватель (электричество запитано на пост охраны). Выключишь — все вмиг выдует. Ведь в соседних комнатах — и сверху, и снизу, и сбоку — настоящий холодильник. Сложнее с водой, за ней приходится ходить в соседнее здание. Там же находятся и «удобства».
Как настоящий сталкер, Юрий Николаевич водит нас по этой зоне отчуждения. Во многих комнатах входные двери сняты с петель — их увезли с собой хозяева. Там, где этого не сделали, не только деревянное полотно, но и металлическая обшивка выворочена с мясом. Замки взламывали грубо, не церемонясь.
— Взломщики уносят все, что можно унести, — рассказывает Юрий Николаевич. — Спиливают чугунные батареи, демонтируют ванны, обрезают под корень электрические кабели. Страшно смотреть на то, во что превращается дом, в котором прожил больше десяти лет. Соседи, с которыми прожил бок о бок не один год, получили квартиры. Теперь кто — на ММС, кто — в Антипино, кто — в Казарово. Ездить оттуда сюда, в Рощино, на работу, не ближний свет. Но выбирать не приходится. Сюда им уже не вернуться. Хотя я уверен, что дом еще можно привести в божеский вид. И не такие развалины сейчас ремонтируют. Были бы деньги. Вот только когда они теперь будут? Шагает Тюменская область семимильными шагами по расселению из ветхого и аварийного жилья — и пусть шагает.
***
фото: Юрий Николаевич;Так выглядит сейчас фасад здания.