X

  • 24 Май
  • 2024 года
  • № 55
  • 5554

Сбежавшие из «синтетического рая»

Доза синтетических наркотиков даже в уравновешенном человеке пробуждает подсознательные страхи. Многим людям, находящимся под действием так называемых «солей» или «спайсов», кажется, что их одежда и кожа — это паутина, по которой ползают членистоногие. А значит, надо сорвать — и одежду, и… кожу.

Отвратительных видеозаписей о невменяемых мужчинах и женщинах, бегающих голышом по улице и царапающих свое тело, в Интернете полно. Кажется, после подобной антирекламы у распространителей синтетики нет ни единого шанса заполучить клиентов. И чем их можно заманить?

— Тем, чем всегда заманивали, — пожимает плечами Айнур Войтович, зам. начальника отдела управления по контролю за оборотом наркотиков УМВД по Тюменской области. — Обещанием райских кущ.

… На прошлой неделе начальник регионального полицейского главка генерал-майор Юрий Алтынов, специалисты наркоконтроля, члены общественного совета и омбудсмен Сергей Миневцев посетили два реабилитационных центра для наркозависимых в Исетском районе. Повстречались с людьми, прошедшими через жернова «синтетического рая», обещанного им когда-то дилерами.

— Как вам здесь? — спрашивает генерал Алтынов у постояльцев реабилитационного центра, что в деревне Гаева.

— Гораздо лучше, чем там, где мы до этого были, — отвечают.

— А где были? — шепотом уточняю я у одного парня. — В других центрах?

— Между жизнью и смертью были, — говорит он.

Прошу рассказать его историю. Отмахивается: ничего интересного, таких историй тысячи, как под копирку. Покуривал травку, один раз попробовал серьезные наркотики, затянуло. Помнит, что в моменты протрезвления очень сильно жалел мать, плакал вместе с ней, обещал все бросить, но не проходило и нескольких часов, как смывался из дома в поисках очередной дозы.

— Потом, правда, сам попросил мать, чтобы нашла для меня хороший реабилитационный центр и отвезла туда. Понимал, что без чужой помощи не справлюсь.

Катя Христозова

Это один из немногих случаев, когда наркозависимый сам просит помощи и находит в себе силы не отказаться от нее в последний момент. Чаще всего людей в реабилитационные центры привозят в состоянии наркотического опьянения, когда они не осознают, что с ними происходит. Привозят отчаявшиеся родственники и умоляют работников центра «сделать хоть что-нибудь!» Но какими бы горячими ни были мольбы просителей, оставить человека в реабилитационном центре можно только с его согласия. Организация обязана заключить договор и с наркозависимым, и с родственниками, которые берут на себя обязательство оплатить его реабилитацию. Либо только с наркозависимым, если в центр он приехал самостоятельно. Без такого документа речь может идти о незаконном лишении человека свободы.

По словам Айнур Войтович, в нашем регионе такие уголовные дела имели место. Некоторые организации, бравшиеся вернуть людей к жизни, отлучали их от наркотиков жесткими методами: запирали, связывали… Сотрудники правоохранительных органов вызволяли реабилитантов, те лили от счастья и благодарности крокодиловы слезы, и уже на следующий день брались за старое. Невольно засомневаешься: что лучше?

— Закон есть закон, и реабилитационные центры обязаны его соблюдать. В этом смысле не может быть никаких исключений, — считает Айнур Войтович.

Как минимум, реабилитационные центры должны существовать согласно «заветам» Уголовного и Административного кодексов. А в идеале должны пройти квалификационный отбор и попасть в региональный реестр национальной системы комплексной реабилитации и ресоциализации потребителей наркотиков. Таких организаций в тюменском реестре сейчас всего четыре, их контакты есть на официальном портале областного правительства. Кроме рекомендаций, эти организации могут рассчитывать еще и на господдержку, что для них немаловажно. Остальные реабилитационные центры (их, по примерным подсчетам, у нас три десятка) существуют в качестве общественных организаций сами по себе, за счет пожертвований родственников реабилитантов.

— А как у вас оказывается медицинская помощь? — поинтересовался у руководства реабилитационного центра деревни Гаева Сергей Миневцев.

Медицинских работников в штате нет, отвечают, потому что деятельность общественной организации этого не предусматривает. В случае необходимости реабилитантов отвозят в исетскую больницу (у всех есть полисы обязательного медстрахования) или обращаются к местному фельдшеру.

Со всем остальным консультанты центра справляются своими силами — как правило, работают в таких организациях люди, которые в прошлом сами употребляли наркотики, но сейчас находятся в состоянии устойчивой ремиссии.

Увы, никто не может предсказать, сколько продлится это состояние.

Катя Христозова

— Поэтому статистика того, какой процент реабилитантов избавляется от наркотической зависимости, обманчива, — поясняет Айнур Войтович. — Человек может не употреблять наркотики год, два или три года, а потом срывается.

Удержится ли он на плаву, зависит от многих факторов: от поддержки семьи; от того, найдет ли человек дело по душе; сможет ли быть полезным другим людям, нуждающимися в помощи. Последнее — причина того, что многие избавившиеся от наркозависимости остаются в реабилитационных центрах в качестве консультантов. Или создают собственные группы реабилитации.

— Я не употребляю наркотики уже три года, завел семью, получаю высшее образование — учусь на психолога, чтобы помогать таким же, каким был когда-то я, — рассказал консультант исетского центра, что в селе Рафайлово.

Сейчас эта организация как раз готовится к тому, чтобы пройти квалификационный отбор. По словам ее руководителя, это непросто: существует много юридических вопросов, в которых без помощи специалистов не разобраться.

Помочь консультацией готовы сотрудники управления по контролю за оборотом наркотиков. Они курируют деятельность реабилитационных центров с тех пор, как были отдельной структурой, не оставили это дело и после присоединения к системе органов внутренних дел.

По словам Юрия Алтынова, правоохранительные органы заинтересованы в том, чтобы реабилитационные центры работали и развивались. В противном случае, у наркозависимых два пути: либо смерть, либо тюрьма.

Eсли честно, в реабилитационных центрах порядки чем-то похожи на тюремные: строгий режим, воспитательные беседы, звонки домой и просмотр телевизора по расписанию, выходить за территорию центра без сопровождения запрещено… Впрочем, настроение у добровольных затворников при всем при этом неплохое.

— Чем планируете заниматься, когда выйдете отсюда? — спрашиваю у дежурного по кухне Алексея.

— Планирую, наконец-то, жить!

***
фото: Рядом с реабилитационным центром в селе Рафайлово находится храм, что тоже вдохновляет реабилитантов иначе взглянуть на свою жизнь ;Члены общественного совета Михаил Морозов, Ярослав Ильин и омбудсмен Сергей Миневцев ;Некоторых от зависимости спасает музыка.

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта