X

Маршрут мизантропа

6 ноября 1961 года пущено движение по первому железному мосту через Туру, который мы сейчас называем мостом Челюскинцев. По заданию редакции наш корреспондент побывал в гостях у моста. И поздравил его. По мосту Челюскинцев хочется идти быстро.

Во-первых, из-за машин, которые проносятся мимо, — они словно подталкивают тебя, заставляя спешить. А во-вторых, потому что здесь абсолютно неуютно, и наслаждаться прогулкой немыслимо. Разве что тебе доставляет удовольствие отсутствие других пешеходов.

Людей мало, но они, как ни странно, встречаются. Догоняю девушку, что шла впереди меня. Вернее, девушка сама остановилась, достала смартфон и наушники. А на другом конце моста мне снова встретилась девушка в наушниках — та с задумчиво-романтичным видом стояла на квадратной площадочке непонятного назначения. Я посмотрела на нее и подумала, конечно же, о подростковом суициде, и что по-хорошему мне, наверное, надо подойти к ней и заговорить, сказать что-нибудь проникновенное, или лучше мудрое, так, чтобы девушка сразу осознала ценность собственной жизни, поплакала и пошла домой, но тут я вовремя увидела проводок наушника и поняла, что она меня все равно не услышит.

Внизу по набережной прохаживается какой-то мужчина, я не очень разглядела его, но по черной одежде решила, что он охранник. Мужчина поднял голову на мост, где я как раз остановилась полюбоваться новым участком набережной, и строго посмотрел на меня. Я тут же отвернулась от реки и ускорила шаг. Ну что за жизнь! Все подозревают друг друга в суицидальных наклонностях. Как будто больше ни за чем другим на мост люди не приходят.

Мосты ведь чисто утилитарные сооружения. Соединяют берега и все. В тех местах, где не бывает половодья, где нет угрозы, что ледяные торосы повредят опоры, строят мосты обитаемые и активно их обживают. Хотя, если по- думать, даже в Салехарде есть панорамный ресторан на мосту через Шайтанку (довольно пафосное, судя по всему, заведение). У нас пока ничего такого нет. Поэтому и кажется подозрительным, когда на мосту видишь человека. Зачем он там? Экономит 25 рублей на автобус?

Вообще-то на мосту красиво. Наверное, каждый мост по-своему красив. Чтобы проверить, я загуглила «самые некрасивые мосты мира». Google исправил «некрасивые» на «красивые». Ну ладно, черт с тобой, найди мне самый уродливый мост. Тут на мой запрос нашлось несколько подборок самых страшных сооружений, но все они оказались либо очень высокими, либо очень ненадежными, проход или проезд по которым сопряжен с некоторым риском. Проявив настойчивость, я обнаружила новость из Швейцарии: оказывается, в Цюрихе есть Ратушный мост, который — ура, победа! — считают некрасивым и даже планируют снести в 2022 году. Информационное агентство Swissinfo сопроводила эту новость фотоиллюстрацией. Которая ничего не объясняет. На мой взгляд, стремление все улучшить появляется от хорошей жизни. Пример — планы городской администрации снести старый железный мост Челюскинцев и построить на его месте современный, о чем все тюменские газеты писали в 2015 году.

А вот сейчас приведу положительный пример другого свойства — Железный мост, построенный в 1909 году в Ланьчжоу, Китай, до сих пор стоит. Это было первое подобное инженерное сооружение на Хуанхэ, и, хотя срок его службы истек в 1989 году, горожане решили его сохранить как объект исторического и культурного наследия. Он теперь служит пешеходным, здесь полно туристов, а торговцы продают сахарную вату и райские яблочки в карамели.

.Меня обогнал юноша на тонких ножках. Из уха торчит проводок, я уже не удивляюсь. Я понимаю: у них в голове пусто, и пустоту проще заполнить музыкой, когда больше ничего нет. Ну, кстати, это очень хорошо, что юноши обращаются к музыке. Другое дело, что там за музыка у них в ушах, это же невозможно проконтролировать. Год назад я попросила одного знакомого старшеклассника подготовить исследование для газеты на тему, что слушает молодежь, когда никто не слышит. Я думала, там будет анализ текстов или хотя бы развернутые цитаты из песен Монеточки или «Кровостока». Но нет, юный корреспондент просто перечислил мне названия музыкальных стилей. Типа вот это, это и это слушают, — а в общем все подряд, кто что любит, тот то и слушает (глубоко копнул). Я попросила добавить конкретики, и юноша пропал. Возможно, разочаровался в журналистике.

Я стала думать сама и додумалась, что музыка, возможно, есть средство защиты. Она же иллюзия свободы — в пределах своей черепной коробки ты волен сам выбирать саундтрек, никто тебе не указ. Заткнул уши — и свободен. Словно птица в небесах.

.Однако на спуске с моста тротуар нуждается в ремонте. Местами он потрескался, тут и там по краю обломался. А ограждения никакого нет. Правда, дорожка уже достаточно широкая, чтобы два пешехода спокойно разошлись, хотя при известной ловкости возможно и падение в овраг. На склоне оврага растут деревья и кусты; если что, они задержат тело, но все равно мало приятного. По-моему, небольшой заборчик тут не помешал бы. Тем более дальше он появляется. И на другой стороне он есть.

От перекрестка с улицей Иртышской внезапно начинается велодорожка. Непонятно, где брать велосипед. Возможно, его надо было принести на себе или привезти на машине, чтобы дальше уже — с комфортом, как белый человек, — помчаться по выделенной полосочке тротуара. Довольно кривой.

На правой стороне улицы, посреди ничего и остатков частного сектора, вырос жилой комплекс «Салют». На фасаде ближнего дома висит транспарант «Продается». Мне понятно, откуда название «Салют». Возможно, это отличное место для любования праздничными фейерверками.

Навстречу попался мужик, лузгающий семечки. Забавно, на той стороне, на остановке я видела женщину с семечками. Издалека она даже показалась мне импозантной — в шляпе и ботфортах. Приблизившись, я увидела, что она поплевывает под ноги шелуху от семечек, и все очарование ее ботфортов сошло на нет. Два случая семечек на полкилометра пути — это уже закономерность или еще рано делать выводы?!

Но так-то пейзаж в основном деревенский. Под мостом с обеих сторон тянутся постройки частного сектора. Чьи-то огороды, теплицы. Вот куча песка, а на ней брошена машинка. Какой-то мальчишка играл здесь летом. Вот посреди участка мангал.Такая ситуация, когда вся твоя жизнь как на ладони перед любопытствующим взором случайного прохожего, налагает большую ответственность на хозяина. Он теперь должен думать и о том, как его участок выглядит сверху. Как если бы к нему в гости пришел великан. Хотя почему великан? Однажды в мою комнату в общежитии Уральского университета зашел однокурсник Дима. Я как раз искала какую-то тетрадку. А он сразу говорит: да вот же она, на шкафу, — и подает мне ее сверху. Вместе с клочками пыли. Я подумала: бедный Дима, сколько же пыльных шкафов он вынужден лицезреть из-за своего двухметрового роста. И вытерла пыль. Хотя прежде она мне не мешала.

А, я поняла! Велосипедная дорожка не обрывается внезапно; она просто закольцована! Доезжаешь на велике до улицы Иртышской, переходишь по зебре на другую сторону дороги и катись откуда приехал. Разметка стерлась, местами ее совсем не видно.

Одна урна на всем участке — от начала моста до «Панамы» и обратно. Нет, есть еще плевательницы на остановках, но до остановки свой мусор надо еще донести. Мало кто готов к такому подвигу. Это я сужу по тому, что окурков на обочине довольно много. На самом мосту, где народ, кстати, часто останавливается (я и сама в одном месте остановилась и схватилась за телефон, чтобы сделать фоточку для инстаграма), тоже нет никаких мусорных корзин. Возможно, они и не положены на мосту, и это одна из мер контртеррористического характера. Чтобы некуда было припрятать взрывное устройство. Тьфу-тьфу-тьфу. Ну вот, плюнуть тут тоже некуда.

Из-за угла дома выходит мужчина с пакетом мусора. Пытаюсь проследить, куда он несет мусор, но не могу — куда-то очень далеко. Думаю, как же мы, жители многоэтажек, избалованы мусорными контейнерами в каждом дворе. А еще вспоминаю, как во время строительства второго моста Челюскинцев кто-то из местных жителей сильно возмущался — мол, мы же все тут утонем. Но нет, никто не утонул. Хотя вон та теплица, я вижу отсюда, позеленела от плесени. И бетонные дорожки тоже.

.Где эта улица, где этот дом? Где-то тут был учебно-производственный комбинат нашего Центрального района, куда мы раз в неделю ездили обучаться рабочим профессиям. Нас, по-моему, даже от уроков ради этого освобождали. Вот умора. Я хотела записаться на программиста, но все остальные мои одноклассники тоже хотели записаться на программиста (все-таки в восьмидесятые годы программист был гораздо круче повара или там слесаря), поэтому мест на всех не хватило, и нас с Элькой Синодской записали в операторы ЭВМ. Возможно, записали не только нас двоих, но я четко помню только Эльку, потому что мне не забыть, как мы ехали с ней в автобусе на занятия и ржали как лошади. Из-за чего ржали, уже не помню, но приятное ощущение беззаботности и легкой безбашенности осталось. Тепло вспоминаю Эльку, хотя после окончания школы с ней ни разу не виделась.

Двухэтажное здание УПК, как ни тянула шею, не высмотрела. Может, снесли его уже давно.

Стемнело. Пешеходный мост засветился сиреневым, и здание бывшей архитектурной академии за ним — тоже. Неужели режим их подсветки синхронизирован? Как удачно! Но нет, через несколько минут мост стал синим, потом зеленым, а фасад академии — желто-красным. Я обернулась: за моей спиной здание ДК «Нефтяник» сияло чем-то своим, альтернативным. А ведь не так и трудно создать единый алгоритм подсветки зданий. Тогда на левый берег можно привозить туристов. Прямо как на лазерное шоу в бухте Виктория. В Гонконге. Чем мы хуже-то.

ФОТО АЛEКСАНДРА ТАРАСОВА

***
фото:

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта