X

Полувековая эпопея сыщика Шавакулева

24 ноября ветерану органов внутренних дел Александру Шавакулеву исполняется 80 лет. Мне стали напоминать об этом еще с начала месяца: из полиции, из совета ветеранов, из СИЗО, где сейчас работает Александр Иванович. Все его друзья и коллеги хотят, чтобы о юбиляре обязательно написали в газете.

…- Так что у меня на вас уже собрано досье, — приветствую я виновника переполоха в его кабинете оперативного отдела следственного изолятора N 1.

— Ну-ка, ну-ка, — заглядывает он в листок, исписанный почерком Александра Петрушина, который постарался собрать воедино примечательные факты профессиональной деятельности сыщика Шавакулева.

Например, о том, что за раскрытие особо опасного преступления ему вручили транзисторный радио- приемник «Селга» (приказ МВД СССР от 17 мая 1971 года), а четыре года спустя еще и фотоаппарат «Зоркий-4» (приказ МВД СССР от 27 марта 1975 года). Это уже за другое успешно завершенное уголовное дело.

— Да разве же я вспомню сейчас, что стало с тем приемником! — смеется Александр Иванович. — Дела те тоже вряд ли вспомню… Их — раскрытых — тысячи.

И список еще не закрыт. Александр Иванович продолжает работать по профессии. В 1991 году он, имея выслугу 26 лет 3 месяца и 4 дня, вышел на пенсию — с поста начальника оперативного отдела СИЗО-1. Практически сразу после этого на свет появилось ходатайство начальства учреждения «об оставлении Шавакулева на службе в органах внутренних дел сверх установленного». И примерно через два месяца подполковник внутренней службы в отставке Александр Иванович вернулся в оперативный отдел СИЗО-1… рядовым сотрудником, без всякого звания. Таковы были тогдашние правила.

— С погонами, без погон — какая разница, если работа любимая, — говорит об этом ветеран. — И коллеги меня встретили с радостью, а это дороже званий.

Новый кабинет Александр Иванович начал обживать с того, что принес китайскую розу в горшке. Сейчас это огромный куст, который цветет круглый год. Удивительно. Ведь в кабинете Шавакулева звучат такие леденящие кровь истории, от которых уши вянут, не то что розы… Сюда на беседу (так ветеран называет свою работу с подследственными и обвиняемыми) приходят люди, которым вменяют тяжкие и особо тяжкие преступления. Они рассказывают о том, что уже есть в материалах уголовного дела, и о том, чего не говорили во время предварительного следствия. Пишут явки с повинной.

— Почему? А потому что как с таким грузом на душе жить, — говорит Александр Шавакулев. — Это пока на воле ходили, они чувствовали себя отлично, а попав в неволю, понимают, что теперь им долгие годы жить с этими своими грехами. А с невысказанными еще тяжелее.

Скажем честно, далеко не все жулики сами доходят до этой мысли. По два-три раза бывают на беседе у Шавакулева, разговаривают, слушают и в итоге раскрывают карты перед Дедом, как в СИЗО называют Александра Ивановича.

— Да уж лет двадцать называют, — говорит он. — Не помню, кто первый начал. Кажется, опера молодые, а потом и подследственные стали. Я как Дед и на Севере теперь известен.

Кстати, оттуда Шавакулев и прибыл на службу в Тюмень. Я как-то уже писала, что в органы внутренних дел Александр Иванович попал волею случая: летел с женой Eленой из Магнитогорска в Ханты-Мансийск в гости к ее родственникам. В Плехановском аэропорту, где ждали Ан-2, разговорился с мужчиной, который оказался начальником ханты-мансийского РОВД. И начальник сказал, что такие ребята ему на службе нужны.

Уже на Севере опер-уполномоченный Шавакулев плотно взаимодействовал с коллегами из Тюмени. Жулики-то были общие — гастролировали по всей большой тогда области.

— Помню, звонит мне Валера Шуляк — человек, который уже вошел в историю тюменского сыска, — и говорит, что в Тюмени совершена серия краж из обкомовских квартир. Eсть информация, что предполагаемый вор может скрываться в Нижневартовске, — рассказывает мой собеседник.

На задержание подозреваемого он позвал с собой еще двух сотрудников. Думал, втроем-то с одним справятся без проблем. Справились, но не так легко, как предполагалось. Пришлось скручивать огромного детину, который оказывал, что называется, активное сопротивление. Остервенело дрался. Позже удалось доказать его причастность к тем кражам из тюменских квартир.

— Eще был случай: в Тобольске украли партию мехов, — вспоминает ветеран. — Буквально утром мне об этом сообщили тюменские коллеги, а уже в обед, проходя по нашему нижневартовскому базару, я заметил людей, которые торговали этими мехами. Следственная группа из Тобольска сразу же вылетела ко мне…

В 1981 году Александр Иванович перевелся в Тюмень — стал заместителем начальника местного РОВД. В 86-м его представили к ордену Красной Звезды. А через год Шавакулева назначили заместителем начальника СИЗО-1 по оперативной работе. Здесь сыщик продолжил раскрывать преступления.

— Больнее всего было понимать, что организованные группировки, которые попадали в следственный изолятор, долгие годы до этого совершали преступления, — говорит Александр Иванович. — И мой опыт следственной работы безошибочно подсказывал мне, что это не все их прегрешения. Преступлений намного больше. И мне удавалось получать признания.

Были и курьезные случаи, когда одни жулики советовали другим, только что попавшим в СИЗО, добровольно излить душу Деду. Мол, он, конечно, спросит за каждый эпизод строго, но зато внимательно выслушает. А то и посоветует как жить дальше.

Один такой пришел в его кабинет пожаловаться на неудавшийся роман: у возлюбленной были настолько большие запросы, что пришлось идти на кражу, чтобы купить ей подарок. Раз сходил, два, три… Пятьдесят!

— Не обо всех кражах, конечно, сразу же сказал, в течение нескольких месяцев мы с ним работали, — говорит ветеран. — Но, сдав все доказательства и рассказав, куда сбывал награбленное, он даже повеселел что ли. Полегчало, наверное.

А вот у самого нашего героя на душе еще не все спокойно — есть дела, которым он очень бы хотел дать ход. И явки с повинной имеются, и доказательства, и показания главного свидетеля — он же одновременно и преступник. Осталось добиться, чтобы правоохранительные органы занялись расследованием этих эпизодов.

— Меня жена часто спрашивает: когда я завершу уже эту свою эпопею? — говорит Шавакулев. — А я отвечаю ей: Лен, пока чувствую свою нужность людям и силы, буду продолжать.

***
фото: Александр Шавакулев.

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта