X

  • 21 Май
  • 2024 года
  • № 53
  • 5552

Там, где города не слышно

Eсли идти здесь по проезжей части, на тебя никто не наедет — ни в прямом, ни в переносном смысле слова. Водители просто огибают пешеходов, потому что, во-первых, машин на этих улицах совсем не много — и никто никому не мешает. Во-вторых, тротуаров тоже мало, а кое-где их и вовсе нет.

… — Смотрите, не заляпайтесь — только что покрасили!

Это я набрела на какой-то открытый гараж-ангар на улице Шмидта, возле которого на столах-табуретках-мангалах лежат части большого кованого забора. Свежеокрашенного, как меня предупредили мужики, выглянувшие из ангара.

Говорят, что они — кузнецы. И спрашивают:

— А чего это вы фотографируете?

— Улицу.

— Пф, чего ее фотографировать?

— Ну, как… Уходящая натура и все такое…

— Куда уходящая?

— Не куда, а откуда. Когда-то этого частного сектора, наверное, не станет.

— Так вы что-то знаете?! — запереживали мужики.

Но, правда, раскурили по сигарете и быстро успокоились, потеряв ко мне как к возможному носителю важной для них информации всякий интерес. Может, поняли, что я просто так ляпнула про уходящую натуру. А может, им лень обсуждать что-то такое, над чем они пока не думали и думать не хотели бы. Сейчас же стоит дом с гаражом, в котором они могут работать, — и ладно!

Здесь вообще все как-то очень лениво и медленно по сравнению с суетой большого города. На улице Николая Чаплина эта суета еще ощущается, а стоит свернуть на улицу Шмидта, дойти по ней до Союзной, и как в киселе плывешь. Воздух сгущается, движения замедляются. Тихо и безлюдно, а оттого странно.

— Чего ж вы, окаянные, носитесь так? — пеняет сухонькая старушка двум пацанятам, скорее всего, внукам.

Пацанята точно не местные — наверное, их привезли к бабушке на выходные. И они, зараженные гиперактивностью города, не дают теперь старушке покоя. Уговорили выйти с ними со двора на улицу, визжат, кричат, рассыпаются в разные стороны, как горох, по-детски вызывающе диссонируя с общей сонной обстановкой.

Сворачиваю от них за угол, кажется, на улицу Сибирскую. Не знаю, запуталась, да и неохота запоминать.

Здрасьте, — говорю дяденьке, который раскидывает снег возле дома.

Почему-то здесь хочется говорить именно «здрасьте«. Чутье меня не подводит.

Здрасьте, — улыбается дяденька. И без перехода продолжает:

— Вон снега сколько. В прошлые-то годы его вывозили не только с дороги, но и с обочины. Сейчас рабочие говорят, что им соляры мало выдают. Поэтому, вроде, и не справляются с прежними объемами. А вы местная или так?..

— Так. На мойку приехала, жду вот.

— На ту или вон на ту?

— Вон на ту.

— Эта хорошая, да. На другую не ездите — там как попало моют.

— Спасибо! А про снег, наверное, надо позвонить куда-то, — встрепенулась я, на миг выныривая из киселя и вспоминая, что, вообще-то, журналист и мне вечно надо куда-то звонить, что-то решать, за кого-то хлопотать.

— Да вы что! Не надо никуда. Скоро все и так растает, — неожиданно легкомысленно отреагировал мой собеседник.

Облегченно погружаюсь обратно в кисель: и правда ведь, скоро все само растает. Eще немного и я бы окончательно поддалась очарованию этого частного сектора, отрешившись от надоедливой суеты того города, что за улицей Чаплина.

Но меня кинулись искать мойщики: машут из-за угла руками, поторапливая вернуться. Оказывается, им надо было перегнать мою машину с одного поста на другой, а я ушла с ключами, и какой-то мужик на огромном внедорожнике из-за меня не успевает помыть его. Поэтому нарочито обиженно и осуждающе пыхтит, пока я виновато плетусь к своей машине. Такому-то и «здрасьте» боязно сказать.

***
фото: Прогулка по частному сектору улиц Шмидта, Союзной, Сибирской…;;

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта