X

  • 09 Февраль
  • 2023 года
  • № 14
  • 5366

Пути-дороги бывают такие разные

Андрей Голоус, депутат городской Думы, (он был избран в конце прошлого года по единому избирательному округу вместо Оксаны Величко) — свидетель минимум двух тюменских транспортных революций: ликвидации троллейбусов и появления выделенных полос для общественного транспорта.

В детстве он, как и все мальчишки, мечтал о машине. Но для его родителей (он рос в простой рабочей семье) это было несбыточно. Первый свой автомобиль, ВАЗ-2106, он купил после десяти лет комсомольской и партийной работы. Впрочем, и тогда в тридцать с небольшим иметь свою машину считалась большой удачей. Тюмень тогда тоже носила гордое название столицы, но столицы деревень.

— В Тюмени тогда более пятисот километров дорог было в грунтовом исполнении, и после дождей не каждая машина могла с окраины до центра города добраться, — вспоминает Андрей Вячеславович. — У нашего соседа был «москвич-412». Весной и осенью он на нем не ездил, выехать из двора не мог, буксовал. Сейчас говорят, что танки грязи не боятся, но тогда и городские машины следовали этому определению. Поэтому для своей «шестерки» цвет кузова я подобрал соответствующий — светло-коричневый, чтобы грязь была не так заметна. К тому же моек практически не было, каждый поддерживал чистоту доступными средствами. Брал ведро, тряпку и устраивал машине помывочный день прямо у подъезда.

Он хорошо помнит свою первую поездку за рулем. Чтобы почувствовать машину, решил вечером от дома на улице Совхозной доехать до Верхнего бора. Все прошло хорошо, но одежда была мокрая насквозь: от волнения семь потов сошло.

Страхи водителей легкового транспорта тоже были совсем другие. На дороге больше всего боялись… автобусов. Автобусники чувствовали себя сами крутыми. Они занимали главенствующие позиции, нередко устраивали догонялки, чтобы раньше других прийти на остановку и забрать больше пассажиров. Но когда в городе стали появляться иномарки, приоритеты изменились. Автобусники начали сами бояться. Не дай бог зацепить это чудо иностранной техники, не расплатишься.

— В девяностые появилось и такое явление, как подстава на дороге, когда тебе могли создать псевдоаварийную ситуацию, обвинив в том, что ты нанес ущерб, и вынуждая платить большие деньги, -продолжает рассказ Андрей Вячеславович. — Но я таких историй не боялся, как и товарищей в малиновых пиджаках. Жизненная закалка у меня была отменная, физически хорошо подготовлен — не зря три года отслужил во флоте, сказывался и опыт комсомольской работы. Да и вазовские модели «подставщиков» не очень интересовали.

На «шестерке» он без происшествий отъездил шесть лет. В начале 2000-х решил купить новую машину. Мечтал о черной «Волге» -самом статусном тогда автомобиле.

Но жена наотрез отказалась. Она считала «Волгу» пережитком советских времен, ей больше нравился ВАЗ-2110, который по дизайну кузова напоминал иномарку и был более экономичный в обслуживании. Цвет машины — темно-зеленый — тоже выбирала жена.

— Уважающий себя автолюбитель в то время возил в багажнике полный набор инструментов, -продолжает Андрей Голоус. — При необходимости каждый мог, что называется, разобрать машину до винтика и собрать снова. В багажнике «шестерки» у меня тоже был комплект ключей и самых ходовых запчастей — вдруг что выйдет из строя? Но под капот «десятки» я уже почти не заглядывал, ездил на СТО на улице Чекистов, в центр обслуживания автомобилей ВАЗ. Тем более потом, когда появилась «тойота».

А вот с авторезиной возникали проблемы. Шины были в дефиците, поэтому разуть автомобиль могли и без твоего ведома. Приедешь, например, к кому-нибудь в гости, выходишь — а колеса нет. Хорошо, если есть рядом друзья, которые могут дать напрокат запаску. Благо шины у вазовских машин были универсальные, ко всем моделям подходили.

В девяностые водители редко гоняли, машины и дороги тому не способствовали. Из вазовских моделей больше 150 километров в час было не выжать, а если и рискнешь газануть за сотню, то будешь трястись, будто по стиральной доске едешь, только зубы клацают. Удовольствия мало. Сейчас и подвески другие, и дорожное покрытие. За два десятка лет в городе больше трехсот километров одели в асфальт, построили тротуары. Но пришла другая беда — сотовые телефоны. Водители утыкаются в экран, не смотрят на дорогу. Забывают, что автомобиль — объект повышенной опасности. Андрей Голоус считает, что за разговор по сотовому телефону за рулем надо штрафовать как за вождение в нетрезвом состоянии. Крановщик башенного крана, например, не болтает же по телефону, когда на стреле висит груз. В девяностые годы система контроля была жестче. За три прокола в талоне предупреждений (он прилагался к водительским правам), полученные в течение года, лишали права управления автомобилем, поэтому количество нарушений не могло исчисляться десятками, а сумма неоплаченных штрафов не зашкаливала за сотню тысяч рублей, как у некоторых нарушителей сейчас.

Конечно, три десятка лет назад транспортный поток был не таким интенсивным. Пробки вообще казались чем-то фантастическим или заграничным. В пятницу без проблем можно было выехать из города на дачу, а в воскресенье ближе к вечеру спокойно вернуться. И не беспокоиться, что у дома места для парковки не хватит: на весь двор набиралось не больше десятка машин.

— Не было ни скоростных магистралей, ни развязок, — продолжает Андрей Голоус. — Строительство первых развязок началось при Сергее Собянине, затем начинание продолжил Владимир Якушев. Конечно, при таком масштабном дорожном строительстве всегда приходится чем-то жертвовать. Чаще всего зелеными насаждениями. Так было и при расширении улицы Республики, когда главой города был Eвгений Куйвашев, — пришлось вырубить много яблонь. И при ликвидации троллейбусных линий. По тем временам это был смелый, почти революционный шаг, многие его не поддерживали. Но если бы этого не сделали, город бы сейчас задыхался в пробках. Первое время много противников было и у введения выделенных полос для общественного транспорта. Александру Моору, который был тогда главой города, пришлось доказывать, что это городу необходимо. Конечно, все мы разные. У каждого -свое мнение, свой жизненный путь, свои участки, на которых почему-то буксуешь и выбираешься с трудом, свои полосы разгона, ухабы и горки. Иногда даже направление движения выбираем не мы сами, его диктует ситуация. Но в любом случае каждый километр жизненной дороги так просто не дается.

***
фото: Андрей Голоус.

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта