Два почтальона моей судьбы
Потребность в передаче информации появилась вместе с человеком, и, наверное, почта не могла не появиться.
История ее началась с самого первобытного строя, первых попыток человека взаимодействовать друг с другом. Античные люди придумали гонцов, которые передавали важные государственные послания. А Древний Восток считают родоначальником почтовой связи, тогда развитие письменности привело к тому, что различные сводки для правителей стали передавать именно письмами, которые доставляли те же гонцы, иногда голуби. Древняя Греция и Древний Рим запустили почтовую связь, здесь гонцы уже не только пешком шли и бежали, в их распоряжении были корабли, верблюды и лошади. Почта тех времен была государственной, частных посланий еще не было. Первые упоминания о российской почте появились в шестнадцатом веке, однако почтовая связь, похоже, существовала задолго до этого.
Письма и посылки нашего детства, марки и открытки, календари и фотографии артистов — все это почта. А найденные письма экспедиции капитана Татаринова? А интриги вокруг переписки королевских и прочих особ? А те трогательные и разрывающие сердце фронтовые треугольники? А просто письма маме или открытки любимым, родственникам и друзьям на праздники? А рассматривание штампов и марок из далеких стран? Сейчас это становится игрой, увлечением, а раньше это было частью жизни. Сегодня скорость и быстрота передачи информации, в том числе и личной, конечно, не сравнимы, потому и отношение к почте переменилось, часто кажется, что это место, застрявшее в прошлом, и подчас так оно и есть. Однако…
Однако я не планировала рассказывать историю почты, рассуждать о ее современности. В преддверии Дня почты я хотела бы вспомнить о двух людях, которые мне дороги и которые имеют к почте отношение. Первый — человек, имени которого я даже не помню. Со временем я все больше понимаю, как мне повезло в тот промозглый осенний день встретить именно его в московском аэропорту. Моя первая самостоятельная поездка, два адреса, совсем немного денег и мои восемнадцать. Так получилось, что мы разминулись с подругой, она приехала меня встречать, но на полчаса позже. А я от страха, что осталась одна, уселась в экспресс и решила ехать в общежитие. Напомню, что тогда были только телефоны-автоматы, но звонить мне было некуда. Соседом по экспрессу оказался молодой мужчина, с которым мы разговорились. Я рассказала, откуда я и почему еду одна. И мой новый знакомый сказал: не трусь, найдем твое общежитие, подругу, зря я что ли в Москве все студенчество почтальоном работал. И да, общежитие мы нашли, о том, что я приеду, все знали, и меня пустили. С подругой мы, правда, встретились только через два дня, но это совсем другая история. А тому почтальону-волшебнику, который рассмешил, утешил и помог, я благодарна до сих пор. Спасибо, незнакомый добрый человек, бывший когда-то почтальоном и доставивший меня в целости и сохранности до места назначения. Надо сказать, что раньше очень популярной подработкой у студентов была работа почтальоном: график удобный, с городом знакомишься, ну и какие-никакие, а деньги.
Второй человек, уже напрямую связанный и с почтой, и с моей жизнью — моя мама. И хоть я ее знаю только инспектором по кадрам «Союзпечати», которой отдано больше двадцати лет трудовой жизни, но начинала она работать на почте, да и по образованию моя мама — техник почтовой связи, так написано в дипломе, выданном в июне 1957 года Куйбышевским политехникумом связи. Хотела поступать в университет на филфак, но некоторые обстоятельства сделать этого не позволили. Мама очень любит почту, на мои частые вопли о диких очередях, о том, что давно уже пора пенсию получать на карту и пользоваться благами цивилизации, она кротко смотрит сквозь меня и продолжает делать по-своему, а иногда, когда вдруг мы начинаем о чем-то вспоминать, снова уходит в мир той своей первой почты в Шуе. И тогда, конечно, обязательно расскажет, как было ей страшно возить мешки с деньгами, хоть у нее, маленькой черноволосой девчонки, и был пистолет. Как было холодно в том домике-почте, как писали чернилами и обеспечивали письмами и газетами людей. Да и о северной почте в Нефтеюганске рассказывает, там было еще холоднее и труднее. А все же никогда она не сказала, что жалеет.
В общем, вот такие незамысловатые истории. Зато живые и о почте.