Дело, которое продолжают внуки
Любовь Ивановна Севастьянова — почетный железнодорожник. Eе стаж работы на железной дороге — 36 лет.
Родилась она в небольшом селе Ярковского района. Село их лежало в стороне от железных дорог, так что перспективы стать железнодорожницей у Любы, казалось, не было никакой. Но в те годы, когда в самом разгаре была хрущевская оттепель, молодежь активно стремилась открывать для себя мир. Одна из девчонок поехала в Тюмень и поступила в железнодорожный колледж на специальность «дежурная по станции». На каникулы вернулась в село и с таким восторгом рассказывала о жизни в городе, об учебе, что и другие загорелись. Eще три старшеклассницы, среди них и Люба, после 8-го класса отправились покорять Тюмень. Хотя что это за специальность, не очень понимали.
В то время в железнодорожное училище поступали на основе собеседования. Действовало правило: вначале брали сирот, воспитанников детских домов и тех, у кого один родитель. У Любы семья была полная — мама и папа, поэтому ей сказали: возьмем, но если кого-то отчислят за неуспеваемость. Так потом и случилось.
Училище обеспечивало студентов стипендией в 32 рубля 50 копеек и бесплатным двухразовым питанием. Но общежитие предоставляли только мальчикам, которые учились на машинистов. Девочки искали жилье сами. Люба и две ее подруги вначале снимали комнату у женщины в деревянном доме напротив нынешнего Центрального рынка. Комнатка была маленькая, в ней стояли две кровати на троих. Плата за такие удобства составляла 5 рублей в месяц.
Потом Любе предложила угол в своей квартире на улице Волгоградской преподавательница по химии. У нее тоже была двухкомнатная квартира. Муж посменно работал машинистом. Семья воспитывала двух детей. В комнате вместе с ребятишками девушка и жила. До сих пор с благодарностью вспоминает этих людей, говорит, что добрые они были, хорошие, с ними она еще долго общалась, окончив училище.
— После первого курса нас отправили на практику на станцию Винзили, поставили стрелочницами, — вспоминает Любовь Ивановна. — Мы должны были следить за состоянием стрелочных переводов и за фонарями на путях. Вычищать семафорные лампы, которые заправлялись керосином и коптили, а стрелки мыть соляркой. Все делали вручную, даже никаких перчаток не выдавали. В любой момент на линию могла выйти комиссия и проверить, хорошо ли мы все сделали.
В Винзилях работала вечерняя школа. И Люба решила, что параллельно надо окончить десять классов и получить среднее образование. Днем работала, а вечером, как в фильме «Большая перемена», сидела на уроках.
В это время началось масштабное освоение Севера, были открыты несколько крупных месторождений, и Тюменскую область объявили Всесоюзной ударной комсомольской стройкой. Все это кардинально изменило экономику и инфраструктуру региона, в том числе и железнодорожную.
Инна Горбунова
— Поток грузов резко увеличился. Станция Войновка разрасталась прямо на наших глазах, -вспоминает Любовь Ивановна. -Когда поступали в училище, там было всего четыре пути, а когда окончили — раза в три больше. Приходилось даже сносить старые дома, которые мешали строительству новых линий. Стрелочников требовалось все больше. Многих, и меня в том числе, переводили работать на Войновку. Нам выдали спецодежду — летнюю и зимнюю. Но зимняя не очень спасала от холода. Бывало, продрогнешь на ветру насквозь, ждешь, когда паровоз мимо проедет, обдаст тебя паром, хоть немного согреешься. Валенки нам, девчонкам, выдавали мужские, размера 45-го на наш 36-й. Ходить в них было очень неудобно.
Смена у стрелочниц составляла 12 часов. До вечера они отдыхали, потом снова в ночь. Часто и внеурочно вызывали. Задача была, казалось бы, простая: пройти маршрут и по команде диспетчера для перевода стрелок вставить ключ в замок Мелентьева — специальный стрелочный замок, предназначенный для запирания стрелочных переводов. Этот механизм еще в начале XX века был разработан питерским инженером-путейцем Владимиром Семеновичем Мелентьевым и повсеместно применялся на железных дорогах в СССР вплоть до 70-х годов и даже позднее, до появления полуавтоматических и автоматических аппаратов. Устройство было сконструировано так, что ключ можно вынуть только после того, как стрелка полностью переведена, при этом зазор с рамным рельсом составлял не более 4 мм.
— На маршруте могло насчитываться десятка два стрелок, от одной до другой — метров 300-500, -продолжает рассказ Любовь Ивановна. — Стрелки тоже были разные. Одни легко поддавались, другие с трудом. Пока автоматику не внедрили, мы все переводили вручную. И это совсем нелегко. К рычагу стрелки была привязана гиря в 32 килограмма, чтобы стрелка случайно не сдвинулась сама. К вечеру руки так устают, что становятся как камень. Помню, пришла я как-то в гости к знакомой, а она мне и говорит: «Любочка, ты же такая хорошенькая, что же у тебя плечи-то такие большие, как у мужика». А вот потаскай-ка такие гири целый день!
Стрелочницей проработала лет пять. Потом ее перевели из Войновки в Северный парк, который находился рядом с ТЭЦ-1. Можно сказать, сослали туда на два года. Наказали за то, что однажды не смогла закрутить какую-то гайку, не хватило силы, и в сердцах бросила разводной ключ под ноги проверяющим. Сказала: «Я девчонка, мне всего 20 лет, вы -взрослые, сильные мужики, а помочь не можете».
Потом, когда стрелочные переводы стали автоматическими, на Войновке создали пост электрической централизации, Севастьянова получила должность диспетчера-оператора, потом — дежурной по станции.
В 1967 году Любовь Ивановна вышла замуж. С мужем они встретились случайно у железнодорожного вокзала. Он тогда служил в армии, в железнодорожных войсках, был в увольнительной. Вместе с другом они шли по привокзальной площади и обратили внимание на двух девушек — Люба с подругой возвращались после занятий в училище.
Инна Горбунова
— Мне всегда военные нравились, — признается Любовь Ивановна. — Как-то в детстве я даже сказала родным, что хочу быть солдаткой. Когда увидела Геннадия в форме, он мне сразу приглянулся. Переписывались, пока он служил. Надо мной все подшучивал один из наших ревизоров: «Вот увидишь, еще выйдешь замуж за железнодорожника». Напророчил, получается. Геннадий демобилизовался, устроился машинистом локомотива.
Молодоженам надо было где-то обустраиваться. Родители у обоих жили далеко. Возле Северного парка находилось полуразрушенное здание, в нем обосновались несколько семей железнодорожников. Несколько комнат стояли пустыми, они и заняли одну из них. Через год в декабре, когда в Тюмени стоял мороз под 50 градусов, у супругов родился сын Александр. Потом, когда дом пошел под снос, им дали квартиру в новом благоустроенном доме на Войновке.
В начале 70-80-х годов семьям железнодорожников с Войновки бесплатно выделяли за поселком Богандинский земельные участки под сады и огороды. Там создавались два дачных общества, одно назвали «Дружба», другое — «Красная горка». Место было заболоченное, некоторые дачники машинами завозили песок и грунт, чтобы поднять свои участки. В «Дружбе» землю получили и Севастьяновы. Место им попалось чуть повыше, но все равно первое время после дождей под окнами образовывалось целое озеро. Чтобы вытягивать лишнюю влагу из земли, они посадили в центре участка сосну. Теперь это огромное дерево со стволом шириной больше обхвата. А сам огородик, хоть и небольшой, но красивый, цветущий и ухоженный.
Разрослась и железнодорожная династия Севастьяновых. Она началась еще в семье мужа, у Александра Архиповича и отец, и дед были «паровозниками». Он сам еще до Великой Отечественной войны работал в Узбекистане машинистом паровоза. Почти 40 лет трудился машинистом и Геннадий Александрович. По стопам отца пошли и сыновья: Александр и Олег, оба машинисты локомотивов, водили и грузовые, и пассажирские поезда. Старший уже на пенсии, младший и сейчас на Войновке работает. Железнодорожную стезю выбрали и внуки. Внучка Арина с красным дипломом окончила в Тюмени колледж железнодорожного транспорта по специальности «логистика», внук Алексей там же получил профессию вагонника. Общий стаж этой железнодорожной династии уже перевалил за 150 лет.
— Для нас железная дорога — не только романтика, — говорит Любовь. — Прежде всего, это тяжелый и ответственный труд. Но я нисколько не жалею, что выбрала профессию железнодорожника и передала любовь к ней своим детям и внукам.
В 1998 году Любови Ивановне за многолетний и добросовестный труд вручили медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.
***
фото: Любовь Ивановна с сыном Александром.