Город по ту сторону монитора
Тюмень попала в группу городов взаимопомощи. Здесь чаще, чем в среднем по исследованным городам, пишут о людях, о помощи друг другу, публикуют сообщения о пропавших животных. Такой результат получил аспирант Высшей школы экономики Даниил Переяславцев, анализируя тексты городских сообществ во «ВКонтакте».
Но насколько точно разговоры в интернете описывают сам город? Этот вопрос стал одним из предметов дискуссии на сессии «Сетевые сообщества как образ жизни».
Сессия прошла на молодежной научной конференции «Метрополисы IV: искусственный интеллект, воображение технологий и видимые города будущего», которая недавно завершилась в ТюмГУ (ее организовал центр урбанистики университета).
Даниил Переяславцев предложил использовать большие языковые модели для исследования того, как люди говорят о месте, в котором живут. Основной массив исследования составили 130 тысяч текстов из сообществ 38 городов. Переяславцев проверял, зависит ли язык обсуждений от размера города.
— Оказалось, мы говорим о городах примерно в одинаковом ключе. Eсть отдельные различия, которые мы можем выловить качественным исследованием на микроуровне, но на макроуровне мы скорее говорим об одинаковых вещах, — говорит Переяславцев.
К примеру, проблемы одинаковых панельных домов могут обсуждаться сходным образом и в Москве, и в небольшом городе. Докладчик исходил из того, что разговор о явлении, расположенном в конкретном месте, входит в разговор об этом месте.
Студентка магистратуры Анна Клещенок изучала, как цифровые инициативы помогают переоткрывать архитектуру советского модернизма и видеть в ней культурное наследие. После распада СССР эти объекты, построенные в 50-80-х годах, нередко воспринимали как часть недавнего прошлого, не заслуживающую отдельного внимания. Интерес к ним поддерживали исследователи и энтузиасты. Клещенок изучала специализированные сайты, сообщества во «ВКонтакте» и Telegram, карты и путеводители. В некоторых из изученных сообществ около четверти публикаций были подготовлены или предложены подписчиками. Комментарии дополняли сведения об истории здания, его авторах и нынешнем состоянии. Eсли редактор не знал архитектора или назначения объекта, пользователи могли помочь заполнить пробел. Они ссылались на другие проекты, публикации, образовательные и местные общественные инициативы.
Клещенок отметила и различие между публикацией и ее обсуждением. Само здание в посте часто описывают нейтрально. В комментариях возникает разговор о его ценности: кто-то видит в нем свидетельство эпохи, кто-то — результат технического эксперимента, кто-то важное место для местного сообщества. Пользователи сравнивают здания из разных городов, находят аналогичные типовые проекты. Знание об архитектуре складывается из работы редактора и сведений людей, которые знают конкретное место.
В процессе исследования Клещенок обнаружила, что ранние специализированные сайты стали недоступны, а связанные с ними страницы в социальных сетях заброшены. Архивные копии сохранили не все. Исчезли часть статей и фотографий, функции поиска и фильтрации, ссылки на другие ресурсы. Исследовательница назвала это «цифровыми руинами». Теряется не только информация о зданиях, но и способ, которым энтузиасты ее собирали и связывали: как искали объекты, как показывали их на карте, к каким другим источникам обращались. Даже работающая карта может стать трудной для чтения, если перестает загружаться ее основа с изображением города.
Во время обсуждения ей предложили точнее разграничить историю интереса к советскому модернизму и историю его присутствия в интернете. Участники напомнили, что исследования, книги и выставки появились до ряда цифровых проектов. Сам факт создания сайта еще не доказывает, что показанные на нем объекты получили широкое признание. А закрытие ресурса не позволяет без дополнительного исследования понять, утратился ли интерес к теме и почему проект прекратил работу.
Обсуждали и то, для чего в таких проектах нужна карта. Только ли затем, чтобы найти дорогу к зданию, или чтобы иначе увидеть знакомую территорию? Один из участников предложил рассматривать карты не только как средство навигации, но и как способ освоения места, формирования привязанности к нему.
О том, как создают карты и как они влияют на возможность передвигаться по городу, говорил на конференции Кирилл Стуканов, социолог института развития городской среды Нижегородской области. Свое исследование сообщества OpenStreetMap он проводил в Дании весной прошлого года. OpenStreetMap представляет собой открытую географическую базу данных, которую пополняют участники сообщества. Они добавляют дороги, здания и другие объекты, уточняют информацию о них. В докладе Стуканова важен был не только готовый результат, но и что люди считают нужным отметить, какие знания о городе используют, ради кого это делают.
Карты уже встроены в сервисы такси, каршеринга и игры с привязкой к местоположению. По словам докладчика, отделять цифровое городское пространство от физического становится все труднее. При этом возможность участвовать в составлении карты теперь есть у обычного горожанина.
В датском сообществе используют разные способы: рисуют объекты по спутниковым изображениям, собирают сведения непосредственно на месте, записывают маршруты с помощью GPS, работают в мобильных приложениях. В интернете обсуждают сложные случаи и устраивают тематические месяцы: например, нанесения на карту скамеек или парковочных мест для людей с инвалидностью.
Eсть и встречи в городе. В центре Копенгагена участники собираются каждый месяц, пьют кофе, разговаривают и пополняют карту. Новичка могут взять на прогулку по району и объяснить, как все устроено. Одни сведения проще получить на месте, например, посчитать ступеньки у здания или отметить скамейку. Другие объекты, такие как дороги и здания, можно нанести по спутниковому снимку.
Стуканов рассматривал эти практики как создание альтернативного знания о городе. В своем докладе он противопоставил их коммерческим и официальным картам, которые ориентируются на стандартного пользователя: физически здорового белого мужчину среднего класса, передвигающегося на автомобиле. Участники OpenStreetMap добавляют сведения, связанные в том числе с собственным опытом передвижения.
Например, датские велосипедисты сталкиваются с тем, что коммерческий сервис предлагает неудобную или небезопасную дорогу, не учитывает рельеф. Они записывают свои маршруты и загружают их в OpenStreetMap. Приложения, использующие эти данные, могут строить более удобные маршруты. Или вот другой пример: некоей пенсионерке из-за проблем со здоровьем важно знать, где поблизости есть общественный туалет. Однако найти такую информацию на карте она не могла и создала собственный сервис. Постепенно к сбору данных присоединились муниципалитеты. Личная необходимость, рассказал докладчик, стала основой проекта, которым могут пользоваться и другие люди.
Для самих участников составление карты бывает способом познакомиться с местом, где они живут. Один из собеседников Стуканова рассказал, что после переезда обошел и нанес на карту кладбища. Он побывал там, куда иначе не попал бы, узнал больше о своем районе, познакомился с людьми. И особенно радовался, когда внесенные им изменения через несколько недель появлялись в устройствах других пользователей: работа приносила пользу людям, которые могли даже не знать о его участии.
По мнению Кирилла Стуканова, инициативы горожан должны получать признание и становиться частью работы городских учреждений.