У очереди есть причина
В холле поликлиники № 8 толпились пациенты. Расписание приема не менялось, но рядом с несколькими кабинетами собиралось много людей. Причина оказалась в неудачном расположении кабинетов. Кабинеты перераспределили, и напряженность уменьшилась.
Этот пример главный врач поликлиники Анатолий Смоляренко привел на одной из сессий форума «Инфотех-2026», завершившегося на прошлой неделе. Сессия была посвящена использованию ИИ в медицине. Как раз восьмая поликлиника использует интеллектуальную платформу, которая помогает следить за организацией приема. Она замечает скопление людей, отсутствие сотрудника на рабочем месте, признаки конфликта при общении с регистратурой и передает сигнал ответственным.
Видео анализируется прямо на камере. По сети передаются сведения: например, в регистратуре двенадцать человек или регистратора нет на месте больше пятнадцати минут. Постоянно пересылать весь видеопоток не требуется. По словам Смоляренко, это позволяет применять решение и в удаленных подразделениях, в том числе в фельдшерских пунктах, где возможности связи ограничены.
Второе направление работы связано с речью. Система отмечает некорректное общение, отступления от принятого порядка разговора с пациентом, рост напряженности в диалоге. В нее заложили речевые образцы и сочетания слов, по которым можно распознать такие ситуации.
Все сигналы поступают в центр управления инцидентами.
— Это операционный штаб для управления процессом в реальном времени. Искусственный интеллект фильтрует 95 процентов данных, а человек работает только с верифицированными событиями. Например, система фиксирует скопление людей у кабинета 218. Через 30 секунд задача поступает ответственному сотруднику.
Чтобы это работало, в поликлинике заранее разделили инциденты на группы. Для каждой определили, кто реагирует и в каком порядке. Назначили ответственных, переработали инструкции. Саму платформу главный врач рассматривает как часть управления качеством работы учреждения.
Нагрузку на отделения показывают на тепловых картах. На них видно, где постоянно много пациентов, а где есть свободные возможности. В случае с кабинетами в одном холле у каждой двери могли ждать всего два-три человека. Но на небольшом участке они собирались вместе, и это вызывало недовольство.
Татьяна Захарычева, заместитель директора областного департамента здравоохранения и модератор сессии, отметила, что для тюменского первичного звена с его дефицитом площадей особенно важно видеть такие точки. Отдельно она обратила внимание на возможность наблюдать за работой отдаленных фельдшерских пунктов.
Другую управленческую задачу разбирал Дмитрий Тей, заместитель директора медицинского информационно-аналитического центра ХМАО-Югры. В округе объединяют данные о работе медицинских организаций: от кадров и финансов до пациентов, назначений и закупок. Несколько лет эти сведения использовали чаще всего по отдельности. Теперь ищут связи между ними, чтобы понять, что происходит с лечением и какие препараты понадобятся дальше.
Дмитрий Тей предложил представить ситуацию: лекарства закупили, опираясь на назначения прошлого года. Затем все врачи перешли на актуальные клинические рекомендации.
— И оказывается, что закупленное не совпадает с выписываемым. И вот такой разрыв получается. А закупочные процедуры, вы знаете, они небыстрые. Нельзя провести закупочную процедуру за неделю.
Чтобы заранее увидеть такую проблему, в Югре анализируют уже назначенную лекарственную терапию. В систему собирают сведения о рецептах и пациентах, затем выясняют, каким схемам лечения соответствуют назначения. Это сложнее, чем просто подсчитать упаковки: врач выписывает конкретные препараты, а восстанавливать по ним всю схему приходится отдельно.
Назначения сопоставляют с действующими схемами, предыдущими версиями и тем, что в них не укладывается. При этом сам факт отклонения еще не означает злоупотребления. Дмитрий Тей отдельно подчеркнул, что речь не идет о поиске намеренного вреда: врач назначает препарат, чтобы помочь пациенту. Но для планирования нужно понимать, почему сложилась именно такая практика.
Разработчики нашли способ уменьшить вычислительную нагрузку. Сначала препараты распределяют по группам, затем представляют назначения в виде буквенных схем. Машина сравнивает уже эти последовательности. Без такой предварительной обработки пришлось бы расходовать значительно больше ресурсов.
Дальше сведения о назначениях связывают с исходом лечения. Можно посмотреть, что происходило с пациентом в течение года, как менялась терапия, какие варианты применялись чаще. На этой основе корректируют заявку на закупку следующего года, а затем проверяют, как новые назначения соотносятся с тем, что запланировали.
Eсли по данным видно, что медицинская организация продолжает пользоваться прежней схемой, система позволяет перейти к конкретным назначениям и врачам. Как объяснил Тей, это нужно прежде всего для обучения специалистов. Вручную разобрать весь такой массив главный внештатный специалист или заведующий отделением не сможет.
По словам Дмитрия Тея, в онкологическом направлении дополнительно сравнивали результаты лечения и находили различия в выживаемости пациентов, получавших разные схемы. Следующее направление, к которому переходят в округе, связано с гепатитом. Возможность применения такого подхода в стационарах тоже рассматривают.
Те же медицинские сведения интересуют и злоумышленников. Последний доклад сессии был о том, как защитить данные пациентов и работу самих сервисов.
Алексей Пилюков, руководитель отраслевого центра информационной безопасности и импортозамещения программного обеспечения Минздрава России, сообщил о двукратном росте количества инцидентов и атак за год. Среди угроз он назвал попытки проникнуть в информационные системы, повысить права доступа, загрузить вредоносный код или вывести сервис из строя. Причем время от поиска уязвимости до попытки взлома сократилось с суток до 20 минут. Обычная система наблюдения может даже не успеть заметить проблему: у нее есть собственный интервал проверки.
Алексей Пилюков говорил о необходимости самим проверять системы на уязвимости и быстро устанавливать исправления. ИИ помогает искать слабые места и защитникам, но одновременно увеличивает скорость, с которой ими могут воспользоваться.
В здравоохранении специалист выделил три задачи: медицинские сведения должны оставаться конфиденциальными; сервисы должны быть доступны, потому что перебои мешают оказывать помощь; сами данные необходимо сохранить без искажений и уничтожения. Поэтому защита не сводится к тому, чтобы не допустить утечки: остановка работы и незаметное изменение информации тоже опасны.
Пилюков предложил начинать защиту еще до запуска сервиса: «Eсли вы какую-то систему уже разрабатываете, сразу привлекайте безопасников. Рисуйте схемы взаимодействия и закладывайте правильные меры защиты под вашу информационную систему. Переделывать будет сложнее».
Он привел пример с резервными копиями. При разборе инцидентов обнаруживалось, что их либо не делали вообще, либо хранили на том же сервере, который подвергся атаке. Иногда копия находилась на соседнем сервере внутри той же инфраструктуры. Такой организации резервирования может оказаться недостаточно. Специалист рекомендовал разносить копии, в том числе физически, и иметь дополнительный носитель на случай заражения или атаки.
Eще один путь проникновения связан с подрядчиками. Учреждение заключает договор на обслуживание, дает исполнителю ключи удаленного доступа и считает техническую часть закрытой. Но эти ключи могут украсть с рабочего места самого подрядчика. Поэтому при передаче обслуживания нужно проверять, с каких компьютеров подключаются специалисты и как эти рабочие места защищены. Пилюков также предложил учитывать место подключения. Eсли администратор оказался за границей, система не должна безусловно принимать такой сеанс как обычную работу подрядчика.