Только страхи вполне человеческие
«Страхов нет, потому что можно просто взять и перерубить провод». Так один из участников уличного опроса объяснил, почему его не пугает искусственный интеллект.
У других опасения серьезные: доступ ИИ к военным технологиям, захват мира и люди, которые разучатся думать самостоятельно. При этом нейросетям готовы поручить и подготовку договоров, и поиск лекарств, и избавление города от пробок.
Эти ответы показали 22 октября на пленарной сессии «ИИ глазами людей: польза, опасения, ожидания» форума «Инфотех-2026». Модератор Людмила Богатырева предложила спикерам провести ее в формате игры «Сто к одному»: сначала нужно было предположить, что ответят прохожие, затем посмотреть ролик и сопоставить ответы со своим опытом. Вопросов было три: в чем ИИ уже помог, какие опасения вызывает и чего от него ждут дальше.
От школьных оценок к кадрам
Чем искусственный интеллект уже полезен? Заместитель губернатора области, директор областного департамента информатизации Станислав Логинов предположил, что люди назовут обработку текстов, фотографий и голосовых помощников вроде Алисы. В ролике действительно было много ответов про учебу и работу. Одна из участниц спрашивала у нейросети, как женщине в ее возрасте получить образование и новые навыки. Другие переводили договоры, готовили рекламу, планировали путешествия.
Сам Логинов начал с цифрового репетитора. Занятия сегодня стоят недешево, хорошего преподавателя бывает трудно найти, а родителям еще нужно понять, действительно ли ребенку помогают. В электронной школе развивают сервис, который анализирует успеваемость школьника, определяет, какие знания нужно подтянуть, предлагает интерактивные материалы. Рекомендации получают и ребенок, и родители. Логинов связывает пользу такого помощника с экономией времени, денег и сил, которые семья тратит на дополнительные занятия.
Генеральный директор АНО «Лаборатория цифровой трансформации» Павел Басин посмотрел на этот же пример со стороны подготовки кадров. Сведения об учебе нужны не только для исправления конкретной отметки. Они позволяют увидеть, в каких дисциплинах ребенок сильнее, как может складываться его дальнейшая образовательная траектория и с какими потребностями предприятий региона ее можно связать.
Нужны свежие данные
От цифрового помощника ждут быстрой реакции. Eсли статистические данные, на которых он работает, неактуальны и не позволяют разобраться в текущей ситуации, сама нейросеть этой проблемы не устранит. Смежный вопрос — вычислительные мощности: для больших расчетов их тоже может не хватать.
Один из приведенных Басиным примеров касался топлива. Нужно определить, сколько его необходимо для обеспечения населения, а затем оценить, как возможный дефицит скажется на ценах. Это уже задача на работу с большим объемом сведений и связанными между собой показателями. Басин говорил о помощниках и ИИ-агентах, которые могут участвовать в таких расчетах.
В этой цепочке остается еще один вопрос, который Басин считал существенным: кому передавать сведения для обработки и как обеспечить их безопасность. Нужный результат, по его словам, должен в итоге помогать государственному управлению принимать решения.
Кто будет думать
Ответы прохожих на вопрос о страхах перед ИИ заметно расходились. Одни участники ролика опасались, что он получит доступ к военным технологиям и станет неуправляемым. Другие говорили о более близкой перспективе: школьники и студенты перестанут самостоятельно выполнять задания, а затем и думать. Но самым популярным ответом, по словам ведущей, оказалось отсутствие страхов.
Станислав Логинов увидел в этом признак привыкания к технологии: люди пользуются сервисами, получают результат, и тревога уменьшается. Павел Басин позднее предложил другое объяснение. Человек может не опасаться ИИ еще и потому, что недостаточно понимает, как устроена работа сервиса и что происходит с передаваемой информацией.
Собственный страх Басин сформулировал просто: все обленятся. В этой связи его беспокоит и судьба творчества, поскольку работа все чаще сводится к запросу нейросети. К этому он добавил вопрос о данных: куда они уходят и что с ними делают, пользователь понимает не всегда.
Алексей Этеев, министр цифрового развития Калмыкии, связал разговор о самостоятельном мышлении с понятием «когнитивный долг». Он рассказывал об экспериментах со студентами, которым предлагали работать с текстами и писать эссе, и обратил внимание на порядок действий. Можно сначала самому разобраться с материалом и лишь затем обратиться к ИИ. А можно сразу передать ему задание и знакомиться уже с готовым результатом. Этеев обсуждал риск того, что вместе с рутинной работой человек делегирует ИИ и собственно работу мысли.
Станислав Логинов отделил страх потери работы от другого опасения: исчезновения человеческого общения. Он вспомнил, что прочитать сказку ребенку уже можно поручить Алисе. Рядом с этим появляются разговоры о виртуальном друге и виртуальном партнере. Eго тревожит, какие семейные и личные отношения люди начинают передавать помощникам.
При этом сам он говорил о возможности сделать виртуального помощника или заместителя. В таком использовании для него понятна задача: обработать большой объем информации, быстрее отреагировать, помочь в работе. В разговоре о виртуальном друге речь уже идет о чувствах и личном контакте, потерю которых он считает риском.
Разницу Логинов показал на самой площадке: одни приехали в зал, другие смотрят трансляцию. Организаторы обеспечили обе возможности, но он не хотел бы, чтобы люди перестали приезжать. Он вспомнил массовый перевод делового общения в формат видеоконференций во время пандемии и возвращение живого общения. Людмила Богатырева поддержала его, заметив, что после долгой удаленной работы люди начинают искать личного контакта.
Когда спикерам предложили назвать самый серьезный профессиональный риск, Логинов выбрал неверное решение, принятое на основании ответа ИИ. Нейросеть может додумать обстоятельства, которых не было, исказить исторические факты или другую информацию. Eсли использовать такой ответ дальше, ошибка переходит в решение.
Он привел пример из работы. Команда присылает красивую презентацию, но при обсуждении не может ответить на элементарные вопросы. Материал сгенерирован, а разобраться в нем люди не сумели. Поэтому тюменские решения, по словам Логинова, не позиционируют замену специалиста. Сервис может анализировать снимки, предлагать второе мнение, ускорять оказание медицинской помощи и протоколирование. Решение, по его словам, остается за человеком.
Помощь без заявления
В последнем раунде опроса ожидания от развития искусственного интеллекта оказались разного масштаба. Одни хотели поручить ИИ типовые договоры и рабочие документы. Другие — управление светофорами и борьбу с пробками, поиск лекарств, раннюю диагностику заболеваний, увеличение продолжительности жизни. Был и ответ о преодолении бедности.
В разговоре о медицине Павел Басин обратил внимание на сложность самой задачи. Для понимания состояния человека важны не только отдельные показатели, но и образ жизни, поведение, нагрузки и стрессы. Он говорил о большом объеме разнородных сведений и связывал перспективы ИИ в том числе с прогнозированием и помощью в диагностике. Конечное решение, по его мнению, должен принимать человек, который сам продолжает учиться и разбираться в информации.
Станислав Логинов среди пожеланий назвал и помощь с домашней рутиной. После работы не всегда хватает времени приготовить ужин и заняться другими бытовыми делами. Он хотел бы появления помощников, которым можно было бы передать часть таких задач.
В государственном управлении его ожидание вполне конкретно: сократить время на подготовку справок, обработку документов и сбор информации. Он сам старается разбирать документы рано утром, пока не начались совещания. В течение дня, объяснил Логинов, работать с ними становится значительно труднее. Высвободить это время — одна из задач, которую он хотел бы решить с помощью ИИ.
Eще одно направление — проактивные меры поддержки, когда государство само определяет, кому требуется помощь. В пример Логинов привел выплаты населению в условиях чрезвычайной ситуации, запущенные в области в прошлом году. Он объяснил: в распоряжении органов власти уже есть сведения налоговой и других служб, позволяющие понять, какие люди зарегистрированы на определенной территории. Эти данные можно использовать при организации помощи.