Зачем космонавтам окна
«Это очень красиво, но вы все умрете», — такой была реакция инженера NASA на проект марсианского поселения с огромными окнами. Архитекторы хотели дать будущим жителям возможность любоваться пейзажем, а специалисты по безопасности предложили уйти под землю, чтобы защититься от радиации. Эту историю антрополог Денис Сивков привел в докладе о том, зачем человеку нужны окна в космосе.
На молодежной научной конференции «Метрополией IV: искусственный интеллект, воображение технологий и видимые города будущего» в ТюмГУ обсуждали, как технологии меняют города и наши представления об их будущем.
Кандидат философских наук, доцент кафедры теоретической социологии и эпистемологии института общественных наук РАНХиГС Денис Сивков выступил с докладом «Окна в будущее: практики открытости в космических поселениях». Он занимается социальными исследованиями космоса и предлагает искать ответы на вопросы о будущих поселениях в том опыте, который люди уже получили на орбите. Как они живут внутри станции, что чувствуют и как приспосабливаются?
Для жизни за пределами Земли нужны искусственные биосферы — замкнутые системы, в которых можно поддерживать необходимые человеку условия. Сивков обратился к «Монадологии» философа Готфрида Вильгельма Лейбница: монады, простые сущности, из которых, согласно его учению, состоит мир, не имеют окон, но при этом каждая отражает Вселенную. Исследователь предложил посмотреть через эту метафору на космические поселения. Они должны быть закрыты от опасной внешней среды, а находящийся внутри человек стремится увидеть то, от чего его отделяет оболочка станции.
Почему это так важно, Сивков однажды обсуждал с коллегой-психологом, которая работает с космонавтами. Она перевернула привычный ход интервью и сама спросила его, зачем люди летят в космос. Eе собственный ответ был прост: чтобы посмотреть в иллюминатор. Увиденное на орбите, по ее словам, вызывает желание возвращаться туда снова и снова. Но для исследователя с этого ответа вопросы только начинаются: «Мы летим в космос для того, чтобы посмотреть в окно. Но как это окно будет устроено? Сможем ли мы, люди, сделать окно такое, которое мы хотим?»
В истории с проектом марсианского дома, которую описали антропологи Дэвид Дживендрампиллай и Аарон Паркхерст, это желание столкнулось с инженерными требованиями. Архитекторы отстаивали право на вид: людям нравятся квартиры и гостиничные номера, из которых открывается хороший пейзаж, и эти ожидания они переносят на жизнь на другой планете. Инженеры исходили из того, что человеку нужно выжить. Защита от радиации требовала совсем другого устройства поселения. Дом с видом на Марс переместился под землю.
Само окно, по словам Сивкова, гораздо сложнее, чем кажется. На Земле оно может давать свет, обеспечивать вентиляцию, позволять наблюдать за происходящим снаружи. В фильме «Окно во двор» герой следит за соседями и пытается раскрыть преступление, пока человек, за которым он наблюдает, не обнаруживает самого наблюдателя. Сивков использовал этот пример, чтобы показать: окно одновременно дает человеку возможности и делает его уязвимым. В космическом жилище эта двойственность становится особенно ощутимой.
Рассказывая об американской орбитальной станции Skylab, запущенной в 1973 году, Сивков отметил, что ее собирались сделать без окна, туалета и личного пространства. Все три вещи важны для ощущения дома, но у проектировщиков были другие приоритеты. За более пригодное для жизни устройство станции выступил промышленный дизайнер Раймонд Лоуи. Благодаря его участию на Skylab появилось окно.
На Международной космической станции возможность смотреть наружу получила особое пространство. В 2010 году там установили созданный в Италии модуль «Купол» — небольшую смотровую площадку с семью окнами. По словам Сивкова, это любимое место космонавтов и астронавтов: они стараются использовать каждую свободную минуту, чтобы побывать здесь и посмотреть на Землю.
Одна из известных попыток объяснить, что дает человеку такой взгляд, — «эффект обзора», которому посвятил книгу американский автор Фрэнк Уайт. Глядя на Землю, космонавты описывают сильные и порой противоречивые чувства: им радостно, но одновременно хочется плакать. Такой опыт может становиться основанием для представлений о будущем человечества. И он доступен очень немногим: его обладатели могут говорить об исключительности своего взгляда.
Но Сивков обратил внимание и на другую сторону этого переживания. Космонавт Валентин Лебедев называл свой ежедневный подлет к иллюминатору «сходить в церковь». Для исследователя это повод усомниться, что взгляд на Землю обязательно дает чувство власти над увиденным. Eсть и другое объяснение: окно помогает почувствовать себя дома, обрести место в непривычной среде. Однако, по словам Сивкова, ни желание испытать «эффект обзора», ни потребность в домашнем уюте полностью не объясняют, зачем обитателям станции нужен иллюминатор. Кстати, у него есть еще одна функция — помогать человеку ориентироваться.
В докладе прозвучало воспоминание астронавта, у которого вид земного горизонта устранял ощущение постоянного падения. В замкнутом пространстве станции тело лишено привычной опоры, а Земля за окном становится относительно постоянным ориентиром. Сивков связывает это с «регравитацией» — попыткой вернуть себе хотя бы некоторое подобие знакомого земного состояния. Взгляд наружу помогает человеку восстановить ощущение своего положения и успокоиться.
И все же непривычное устройство жизни в невесомости дает возможности, которые трудно представить на Земле. Чтобы показать это, Сивков снова обратился к дневнику Валентина Лебедева. Космонавт описывал, как в рабочем отсеке сохранялась знакомая компоновка: стол, пол, потолок и стены. В переходном отсеке иллюминаторы располагались по периметру. Выбирая удобное положение для наблюдения за Землей или звездами, человек начинал вращаться и переставал следить за своей ориентацией внутри станции. Вернувшись к работе, он мог не сразу понять, где находится нужная вещь и почему стол оказался сбоку.
Лебедев предлагал изменить само восприятие пространства. Сивков прочитал фрагмент его дневника: «При этом надо только провести коррекцию своего восприятия, сказав себе: стена — это пол, а все, что над ней, — потолок. Нужно лишь посмотреть вперед, в перспективу, и признать эту картину интерьера за новую. Теперь все в порядке, ты переориентирован, не чувствуешь никаких неудобств от того, что ходишь по стене или по потолку».
Космонавт связывал эту особенность невесомости с архитектурой будущих орбитальных и межпланетных систем: она позволит полнее использовать объем бытовых и производственных помещений, создавать круговые интерьеры с разными функциональными и эстетическими композициями. Сивкова заинтересовала именно эта возможность. Человек может приспосабливаться к непривычной среде, принимая новые перспективы. Тогда интерьер небольшой станции открывает множество вариантов восприятия.
Так что космонавты или астронавты могут существовать без окон. Отсутствие окон может позитивным образом будить воображение. Мы тоже можем вообразить, что в нашем общем космическом будущем появится какое-то окно и для нас.
Изображение сгенерировано нейросетью Nano Banana 2.
***
фото: