Кукла
Памятник бабушке
Моя бабушка по отцовской линии Зарифа прожила очень непростую жизнь; впрочем, как и все в те далекие годы. Родилась она в 1904 году в Саусканских юртах в семье Литровых (ее предки — выходцы из Бухары, этнические узбеки). Вышла замуж за прекрасного человека, учителя из рода Гумеровых (уроженца соседних Тачимовских юрт). До призыва дедушки на фронт в семье было пять детей. Осталась с детьми, престарелой мамой мужа — свекровью Бибиайсой и его младшей сестрой Чинан ждать Победы и возвращения мужа.
На ее век пришлись революция, Гражданская война, Вторая мировая война, послевоенные годы восстановления страны, период оттепели и десятилетия брежневского застоя. Она похоронила старшего сына Ахмата и единственную дочь Равзу. Но постепенно жизнь, как и жизнь страны, наладилась, боль потерь притупилась. В старости она жила со своим сыном, моим отцом, в своем доме, который ее муж построил после войны, окруженная внуками.
Бабушка получала очень маленькую пенсию, в советское время всего девять рублей. Но она умела радоваться тому, что есть. Рядом сыновья, внуки, еды вдоволь, даже есть свободное время, чтобы дойти до подружки, что живет на улице Владимирской (ее называли «прокурор эби»). А мы с братом каждый месяц ждали, когда почтальон принесет бабушке пенсию. Бабушка ставила в ведомости галочку и, получив деньги, сразу вела нас в маленький магазинчик, который работал при фабрике культбыттоваров. За маленьким прилавком лежали шоколадки, самая большая из которых была «Аленка», но нам доставалась шоколадная медалька по одиннадцать копеек. «Аленка» полагалась только по большим праздникам.
В один из дней, получив пенсию, бабушка взяла меня за руку, и мы пошли в дальний магазин, что находился на горке (так называли место пересечения улиц Щербакова и Дружбы). Через дорогу был продовольственный магазин, а на нашей стороне — универсальный магазин, в котором продавали все, от булавки до мебели.
Зачем бабушка пошла в дальний магазин, я, конечно не помню. Но помню свою историю про куклу…
Магазин мне казался невероятно огромным. С нашими современными гипермаркетами, конечно, и сравнить невозможно, но тогда, в начале семидесятых, мне казалось, что наш магазин на горке -это страна, полная чудес.
Мы с бабушкой зашли, и мой взгляд сразу упал на полки справа. На них стояли куклы. Да-да! Те самые советские куклы из пластмассы, не очень красивые и не очень нарядные. Но одна кукла на той полке была особенной. Большая кукла Московского завода игрушек, 63 сантиметра в высоту, шагающая, с белыми вьющимися волосами. Она стояла в большой красивой коробке и смотрела на меня огромными голубыми глазами. Я вцепилась маленькими ручонками в прилавок, оцепенела и не могла отвести от куклы взора. Бабушка пыталась меня сдвинуть с места и позвать в другой отдел, но я будто примерзла к витрине. Я даже не дышала. Мне казалось, что эта красивая и большая кукла разговаривает со мной и только со мной. Я никого не замечала, никого не слышала, мой мир растворился в ту минуту в этой чудо-кукле.
Бабушка стала меня уговаривать пойти с ней: «Кызым! Эйдэ Моннан барыйк. Бездэ эле эшебез бар, ейгэ кирэк (Доченька! Пойдем отсюда, у нас есть еще дела, нам нужно домой)». Но я стала громко плакать. И чем больше она меня уговаривала, тем громче я плакала, еще крепче держась за прилавок.
Люди в магазине сначала оглядывались в нашу сторону, а потом стали собираться вокруг. Бабушка испугалась. Она переживала, что скажут люди. По-русски говорила всего несколько фраз и на реплики покупателей ничего не могла ответить, да и не понимала, что они говорят. То ли от волнения, то ли от моего ужасного плача, то ли от стыда за ситуацию она достала из внутреннего кармана своей стеганой жилетки кошелек и подала продавцу девять рублей. Без слов подала, только бы я перестала плакать, а покупатели разошлись.
Это были все ее деньги, вся ее пенсия. Разве я тогда могла понять ее чувства, оценить ситуацию? Я, маленькая, пятилетняя, капризная и эгоистичная девочка?
… И вот в моих руках большая шагающая кукла с белыми вьющимися волосами. Я гордо иду с ней по улице Дружбы. А бабушка идет следом — то ли грустная от того, что вся пенсия ушла на безделицу и сын не одобрит ее поступка, то ли радостная от того, что моя детская мечта вдруг осуществилась благодаря ей…
Этот рассказ — продолжение нашего татарского вечера «Эбием», посвященного бабушкам. Этот рассказ — мое признание в любви моей дорогой бабушке Зарифе. Она никогда, никогда меня не ругала, не жаловалась моим родителям, если я вела себя неподобающе, а когда совсем не могла справиться со мной — садилась на стул и тихо плакала. Бабушка! Прости! Я благодарна тебе за каждую минуту с тобой, за каждое твое слово, за сказки на ночь, за уроки по вязанию, за каждую шоколадную медальку, за большую шагающую куклу, за то, что твоя любовь всегда живет в моем сердце!
ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
***
фото: На старинной фотографии — моя бабушка Зарифа.