Для тех, кто придет после
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/114797.jpg)
В Пятой Тюменской думе впервые появилась комиссия по градостроительству. Так сказать, специализированное подразделение, определяющее, по мысли, будущий облик города. Позволительно спросить председателя комиссии Игоря Самкаева: что она, все-таки, может, комиссия по градостроительству?
– … Что может? Я думаю, мы это сможем узнать несколько позже. Пока же мы пытаемся сформировать программу. Все видят, что город в последние годы очень изменился. Но я – профессионал, и вижу, что с архитектурным обликом не все так, как нам хочется.
– Вы сказали о себе – профессионал?
– У меня несколько образований – факультет технической кибернетики, АСУ. Второе образование – финансы и кредит. Правда, я уже много лет руковожу строительной компанией. Профессионально.
– На попутный вопрос вы ответили. А теперь вернемся к главному…
– Комиссия по градостроительству работает первый год. Она создана для того, чтобы мы могли контролировать, как осуществляется строительство, как реализуется архитектурный облик города и различные программы в этой отрасли. Вопросов очень много – строительство мостов, дорог, зданий, дворовых пространств, снос гаражей… У нас идет формирование планов, направленных на создание уютной и комфортной среды для жителей. И чтобы строительство велось правильно во всех отношениях – что касается технологии, материалов, качества работ. Все это мы должны контролировать и направлять в нужное русло.
– Насколько я понимаю, не только ваша комиссия опекает строительный комплекс города. Есть главное управление строительства Тюменской области, есть мощные организации из центра… Достаточно ли у вас степеней свободы?
– Действительно, сегодня существует определенная иерархия. Есть ГУС – главное управление строительства области, у которого тоже есть определенные задачи. Исторически сложилось, что областная администрация находится в самом центре Тюмени. Все программы, все финансы – все идет оттуда…
– А вам было бы легче, если бы областная власть находилась где-нибудь в Заводоуковске?
– Нет, что вы! У нас полное взаимопонимание – нашей Думы, нашей комиссии и главного управления строительства. Нет противоречий и нет, самое главное, противоборства. Сегодня мы движемся в одном направлении и задача одна – сделать город красивым.
– Как вы оцениваете это движение?
– Если вы наблюдали, то на заседаниях Думы и нашей комиссии рассматриваются очень серьезные вопросы. Например, правила землепользования и застройки города Тюмени. Были публичные слушания, много совещаний и замечаний от строителей. Потому нормативы проектирования у нас были хаотические… Точечное строительство… Площадь застройки громадная, а дворов-то нет. Эти нюансы мы попытались в «Правилах…» упорядочить, чтобы они были едины, и не нужно было каждый раз с кем-то договариваться. Есть «Правила…», где регламентированы все действия. Есть порядок проектирования и строительства. Я думаю, что с апреля будущего года мы более планомерно начнем двигаться. На последнем заседании комиссии рассматривали план работы на следующий год… Прежде чем он был зачитан на комиссии, было много работы, много обсуждений, совещаний. Где-то мы соглашались с аппаратом Думы, где-то вставляли новые пункты… Процентов 70 предложений были от меня и моих коллег, глава города тоже рекомендовал нам рассмотреть какие-то вопросы. Встал, например, вопрос: а не придется ли перекраивать этот план в будущем году, поскольку кризисная же ситуация? Перекраивать нашу программу и убирать половину? Посоветовались и решили, что в принципе ничего не поменялось. Это не первый у нас кризис, и люди уже готовы, умеют жить в любой ситуации. Решили, что нужно не сворачивать программу, а просто растянуть ее во времени. Запланировано на год? Решили, ничего не закрывая, растянуть программу на два года. И тщательно, качественно отрабатывать каждый момент. Ведь защита строителей – очень серьезный вопрос…
– Защита? От кого? Что вы имеете в виду?
– Защита в принципе. В кризисной ситуации можно находить различные варианты. Например, чтобы материалы брались только здесь. Чтобы внутри все крутилось. Затем – чтобы более плотно работали банки, которые сегодня отворачиваются от строительной отрасли. Думаю, что строителям нужна не только экономическая, но и политическая защита. Если раньше банк выдавал кредиты строителям, зарабатывал на ипотеке, то сегодня – ни того, ни другого. Получается – строители не нужны только потому, что никто не хочет рисковать. А ведь когда-то строители приносили банкам очень серьезные доходы.
– В прошлом веке из кризиса двадцатых-тридцатых годов США смогли выйти благодаря тому, что развернулось масштабное строительство автомобильных дорог. Дороги потащили за собой всю остальную экономику. Сейчас удастся ли убедить банки и всех, от кого это зависит, что спасение страны именно в работе строителей?
– Возьмите старые снимки и убедитесь: с интервалом в десять лет мы видим два разных города. Он менялся благодаря работе строителей и политической обстановке. У меня квартира на последнем этаже. Три года назад я посчитал башенные краны, которые видно из окон, 60 насчитал. Сейчас работа немножко сворачивается, но строители уже переживали кризис 1998 года, уже жили в таких условиях, когда были взаимозачеты… Сейчас снова попытаются – кто что придумает.
– Что же можно придумать?
– Сейчас, например, очень интересный момент для инвесторов. Упали цены на рабочую силу, на стройматериалы. Себестоимость строительства достаточно маленькая. Любой серьезный строительный объект – это полтора-два года работы. Через два года мы выйдем из этого кризиса. Получается, что инвестор, начав сейчас, выигрывает в результате. Сто процентов! Это вам говорю не как депутат, а как строитель. Я вам скажу – деньги есть. Просто они вследствие паники были вытащены из банков, из экономики. Если бы их не забирали из банков, положение было бы другим. Многие компании тоже вытащили свои средства. Они ждут, когда все будет на самом минимуме.
А теперь с точки зрения депутата… Сейчас ГУС пытается закупить у строителей недвижимость, чтобы их поддержать. Государство покупает недостроенные квартиры, чтобы можно было на эти деньги достроить дом и сдать его. А объекты, в которые жители не вкладывались, могут немножко постоять. Надо сконцентрировать силы там, где это необходимо. У нас это – Партнер, ДСК… и ряд других, которые держались на дольщиках. Не могу не сказать, что был спрос на жилье большой, и цены были задраны. Сегодня все на свое место встает, пусть на самом минимуме и в «ноль». Если государство поможет – не умрет отрасль.
– Вы хотите сказать, что желающие купить квартиру пусть делают это сейчас, а не через два года?
– Однозначно, не через два. – Вернемся к нашему городу. Вы в самом начале упоминали договоренности, которые стороны, участвующие в строительстве, обязались соблюдать. Но ведь в нашей стране договоренности соблюдаются слабо. По землепользованию, например. Вдруг захочется комуто, сильно захочется, поставить дом посреди прогулочной зоны и…
– Можно поставить такой дом, если на публичных слушаниях все проголосуют «за». Что маловероятно. Слушания – открытое мероприятие, куда может любой зайти и высказать свое мнение. Я лично против точечной застройки… И еще один момент, связанный с кризисом. Я вам скажу – в городе земли свободной не было. Найти свободный участок – не найдешь. Но через несколько месяцев или полгода у нас появится столько свободных участков! Потому что многие компании брали – лишь бы взять. Будут они строить – не будут… А арендную плату надо вносить. Многие станут отказываться. И получится снова у города свой фонд земельных участков, на которых строительство можно спланировать уже более профессионально.
– Арендаторы будут отказываться в пользу города?
– Думаю, что да. – Интересно… – Так возникнет земельный фонд. Придут люди с деньгами и начнут вести более профессиональную застройку. Не точечную.
– Приходят ли на заседания вашей комиссии граждане?
– Да, когда шла речь о дворовом пространстве. Вы же видели, что дворы забиты машинами? Должно быть иначе. Если участок взять за сто процентов, то застройка – 32,6%. Остальное – благоустройство, озеленение, двор. Этого достаточно, чтобы разместить внизу паркинг, сверху детские площадки… Это самая актуальная тема даже на депутатском приеме. Жители хотят двор, чтобы не было металлических гаражей… Пять гаражей и из-за этих пяти нет двора. Несправедливо!.. В новых правилах мы закладываем, что надо три метра, минимум, отступить от «красной линии», чтобы сделать коммуникационные коридоры. А сейчас все коммуникации – во дворе.
– Игорь Михайлович, вы очень удачно перешли к «красным линиям». Мне кажется, что когда город начали перестраивать, сохранили прежнюю ширину улиц. Но ведь эти улицы строились, когда по городу ездили на санях и телегах. И транспорта столько не было. Посмотрите на улицу Герцена, улицу Малыгина, улицу Урицкого. Новые здания, и среди них одно-два старых. Новые равняются по старому! Почему нельзя было отступать дальше?
– По новым правилам любая новая застройка будет отступать на три метра от «красной линии».
– А в старых будем давиться?
– Мы не можем передвинуть уже построенные здания.
– Город страдает от исторических ошибок прежних строителей.
– Никто не рассчитывал на столь быструю наполняемость кошельков наших граждан… Но мы намерены решать проблему пробок с помощью строительства подземных паркингов. Есть план пяти крупных подземных парковочных мест, нужно только землю найти. Планы хорошие, но пока мы с кризисом остановились. Но все равно, точечной застройке не дадим развиваться.
– Парковочное подземное место стоит почти как квартира…
– Я вас уверяю, эта цена – искусственная. Просто спрос большой.
– Вы в Тюмени давно живете?
– 38 лет и восемь месяцев. – Вам город нравится? – Я однажды выступал и говорил о внешнем облике города, о площади 400-летия, о новом театре… Тут пришла на прием женщина с моего округа и упрекает – почему вы занимаетесь городом, а не занимаетесь нашим двором? Но я как председатель комиссии не могу только своим округом заниматься, я должен и о городе думать. Театр возвышает весь наш город. А 26 декабря я вас приглашаю – мы открываем концертный зал в академии искусств и культуры. Зданию уже 170 лет. Мы укрепляли фундаменты, полностью сделали зал. Я считаю – он уникальный… Домашний, уютный, очень красивый.
– Я хотел бы повторить свой первый вопрос, только слегка усложнив его: что может комиссия по градостроительству и чего она хочет? Чего хочет и что может? Кто в составе этой комиссии, каков расклад мнений?
– Давайте начнем с этого: кто в комиссии. Мой заместитель Алексей Круковский, строительная фирма «Партнер». Медведев Сергей Витальевич, тоже строитель плюс кирпичные заводы. Самый опытный из нас – это Владимир Михайлов, «Дина». Я считаю его хорошим производственником, помню, с чего он начинал, видел, как он продвигался. Есть у нас еще депутат Сартаков, это Мостоотряд-36… Каждый из депутатов – это личность, хороший хозяйственник. Мне нравится наша комиссия. Как мы работаем? У нас перед комиссией есть день, когда мы встречаемся с аппаратом Думы и все вопросы обсуждаем.
– То есть вы превращаете одно заседание комиссии в два? Почему?
– Потому что возникает много вопросов к тем, кто готовит доклады. Не буду углубляться в подробности. Но за три дня до заседания комиссии аппарат Думы снимает вопросы, и мы уже имеем конкретные ответы.
– Однако с точки зрелищности заседания гораздо интереснее, когда идет дискуссия…
– По-моему, лучше не зрелищность, а результат… Конечно, по сравнению с другими комиссиями наша – начинающая, мы только становимся на ноги. Следующий год будет чисто рабочим.
– Во что вы начнете вмешиваться?
– Я думаю, в любые процессы, которые связаны со строительством…
– А вам не настукают?
– Что значит «настукают»? – В прямом смысле этого слова. Скажут, что вы превышаете свои полномочия, свои прерогативы, вторгаетесь в чужую сферу деятельности… У губернатора может быть своя точка зрения, у главного управления строительства – своя… Они все тут живут, их это тоже касается…
– Знаете, вы вопросы нормальные задаете, но таких нюансов не было, чтобы возникал какой-то разнобой, какие-то разночтения. Губернатор – здравый человек. Он не просто знает стройку «по бумаге», он объезжает объекты регулярно. Он знает, что творится и как творится. Он знает все проблемы строительства. Сколько он сделал спортивных сооружений и залов, сколько площадок дворовых и в школах, вы видели? В двадцать первой школе – что было, эта теплица, заросшая бурьяном… Буквально за два дня ее снесли, а сегодня – смотрите, сколько пользы.
– Поговорим об окраинах? Четыре года назад, когда наша газета начала эту тему, мы писали о помойках, о неработающих водоразборных колонках, о непроезжих улицах. Потом появилась городская программа «Окраина», так совпало. Теперь многие окраины, оставаясь географически окраинами, в смысле благоустройства – город. В вашем поле зрения, в ваших планах – депутатских и личных – есть такие территории?
– Мы понимаем, что развитие города должно идти. Но в какую сторону? Безусловно, надо идти в сторону окраин. Вот Войновка – окраина была? А посмотрите, как расстроился Восточный микрорайон. Сегодня окраины становятся комфортным местом проживания. В центре – деловой бизнес, толкучка, пробки…
– А возможна децентрализация – получить два или три центра?
– Можно. Только не на коротком, а на длинном промежутке времени. Это станет тенденцией. Окраина – путь развития города. Это позволит сохранить и те памятники, которыми Тюмень должна гордиться.
– Недавно с нашим фотокорреспондентом мы в очередной раз побывали на улице Дзержинского, в самом ее начале, где эти памятники стоят один за другим. Они прекрасны, но есть проблемы с их сохранением. Есть ли у вас идея – как это сделать? Это же не музеи, это дома.
– Вопрос очень интересный. Но многие памятники исторической ценности не представляют. Иногда – только ставни. Так лучше эти ставни снять и поставить их в музей. Что-то можно сохранить, сберечь колорит этого места, чтобы ансамбль сохранялся. Чтобы не было там бетона и стекла.
– Когда-то был проект пешеходной улицы Дзержинского. Он умер?
– Многие дома на этой улице взяты в многолетнюю аренду. Но пешеходной улицы не получилось. Чтобы улица была пешеходной, надо создать атмосферу – магазинчики, кафешки, художественные салоны и галереи. А если в красивом доме просто офис – какой смысл ходить по этой улице?
– У нас не одна такая улица. Много интересного и на улице Челюскинцев, на улице Сакко. А то мы говорим, что Тюмени четыре века, а все дома построены 10-20-30 лет назад.
– Есть такой момент. – Вопросами сохранения архитектурного наследия ваша комиссия интересуется?
– Да. Говоря о художественном облике, надо определиться, чего мы хотим? – Чего же вы хотите? – Город должен быть уютным. Когда ты видишь одно стекло и бетон – это настолько скучно, так пахнет индустриальным городом, офисным. Архитектура же должна радовать глаз. Поэтому заседание комиссии, которое намечено на март, должно определить, чего мы хотим и как хотим это сделать? Мы ведь этот вопрос переносим уже в третий раз. Потому что наша комиссия видит несовершенство предлагаемых решений. Будем «добивать» этот вопрос. Чтобы те, кто придет после нас, не сказали, что комиссия просидела, в штанах дырки протерла, а результата – ноль.
***
фото: Игорь Самкаев;город Тюмень;город Тюмень;город Тюмень;город Тюмень