Добрая сказка от семьи Самарских
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/2382678.jpg)
Михаилу Самарскому всего 22 года, но он написал уже двадцать книг. Одну из них — самую известную — переработал в сценарий. А теперь еще и выступил на сцене Тюменского драматического театра в полуторачасовом моноспектакле.
Буду честной, к спектаклю сначала отнеслась скептически. Полтора часа один на один со зрителем — это непросто даже для профессионального актера. А Михаил сразу признался: это его первый актерский опыт, поэтому он переживает, хотя надеется на лучшее.
На сцену он решился выйти, как и начать писать книги, — благодаря родителям. Eго папа Александр когда-то был актером, сейчас он — драматург, а мама Анна пишет детективы.
— Когда меня спрашивают, не помогаю ли я писать Мише книги, я честно говорю: нет, — рассказывает Анна Самарская. — Но, конечно, мы обсуждаем идеи, я рассказываю Мише свои, он мне — свои, даем друг другу советы. Он мой лучший помощник и читатель, многое родилось благодаря ему.
Александр при этом спешит объяснить: — Что плохого в том, что мы в семье занимаемся одним делом? Сейчас в России странное к этому отношение, но ведь это естественно, что мы можем и хотим научить сына тому, что умеем сами. Раньше были целые династии, например, шахтеров или врачей, и это было предметом гордости.
Александр — крупный мужчина со строгим взглядом, бывший военный, служил в КГБ. В спектакле он режиссер. Анна — хрупкая блондинка с доброй улыбкой, помогает сыну с благотворительным фондом помощи незрячим детям «Живые сердца». Она отвечает за звук на сцене. Сам Михаил тоже мягкий и добродушный — в маму. В общем, семья будто сошла с праздничной открытки.
.Сцена не скрыта от зрителей кулисами. Здесь самые простые декорации: небольшая софа с плюшевой кошкой, вешалка с разными шляпами, пальто, столик и стулья.
— Что там? — спрашивает седой мужчина в черных очках, сидящий в зрительном зале впереди меня.
Он крепко сжимает руку немолодой, но элегантной женщины, которая и отвечает на вопрос:
— Диванчик и вроде бы собачка. Плюшевая.
Она продолжает перечислять предметы, а мужчина внимательно слушает. В зале много незрячих людей, их на премьеру спектакля пригласили специально. Ведь эта история о собаке-поводыре и подростке, который лишился зрения после аварии. Написана и сыграна она от лица лабрадора Трисона. Как объясняет Михаил — так было проще. От животного вроде бы и не обидно услышать критику. А покритиковать нас, людей, есть за что. С этого, собственно, и начинается спектакль.
— Помогая слепым, мы прозреваем сами! — говорит Михаил. — Слепые говорят: да, глаза у нас мертвые, но сердца живые!
И когда уже начинает казаться, что весь спектакль будет состоять из важных и справедливых, но пафосных и нравоучительных фраз, Михаил ломает это ощущение. В спектакле он много шутит, и над собой в том числе. Рассказывает о том, какие все-таки смешные мы — люди, если посмотреть с собачьей точки зрения. Например, Иван Савельевич — бывший хозяин Трисона в один момент решил, что тот мертв. Лабрадор упал с перрона метрополитена прямо на рельсы, пока его вытаскивали за поводок — почти задохнулся. Лежит и не двигается, в себя приходит. И тут Трисон почувствовал, что на нос ему капают слезы, — изумился. Лизнул горевавшего хозяина в нос, а тот так смешно подскочил, да еще и подхватил собаку на руки и давай кружиться. Это с Трисоном — весом почти с самого Ивана Савельевича! И вроде бы радуется, а продолжает плакать. Как тут разобраться? А чего стоит человеческая наглость? Вот новый хозяин, то есть подопечный, — Сашка тринадцати лет окрестил гордого своей родословной и образованием Трисона, названного так в честь короля, — каким-то Тришкой. Сначала лабрадор даже отзываться не хотел, но потом сжалился. Сашка произносил это имя с искренней нежностью. Что с этих глупых, но таких любимых людей возьмешь?
Спектакль у Михаила и его семьи получился по-детски добрым. Да, немного нравоучительным. Кое-где с нарочитыми моментами, будто кричащими: вот здесь пора плакать! И музыка грустная, и свет приглушенный, и Михаил делает очень печальное лицо. Но, что интересно, плакать действительно хотелось искренне, пусть и не всегда в эти специально подготовленные моменты.
История заканчивается, конечно, хорошо. Трисон спасает девочку, тонущую в реке. По счастливой случайности она оказывается дочкой знаменитого врача. И тот в благодарность возвращает Сашке зрение.
— Мы хотели создать добрую историю для подростков, — объясняет Александр Самарский. — Злости и агрессии, на мой взгляд, в мире и без нас хватает. Надо где-то и душой отдыхать.
В конце спектакля — задорная песенка о дружбе и надежде. Eе сопровождает радужный свет софитов. А я вздыхаю от обилия нарочито умилительных театральных приемов. Но я вижу, что элегантная женщина, сидящая в зале впереди меня, — улыбается, продолжая сжимать руку своего спутника в темных очках.
***
фото: На сцене Тюменского драматического театра Михаил Самарский играет первый в своей жизни спектакль.