Читательский клуб имени корнета Плетнева
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/08/2887099.jpg)
Заседание восемьдесят четвертое
***
38 сюжетов о Роберте Капа
РАФАЭЛЬ ГОЛЬДБEРГ
Джон Стейнбек. Русский дневник. Издательство «Э», 2018
Наступил мир. И два человека — известный американский писатель Джон Стейнбек и не менее известный военный фоторепортер (его гражданство я затрудняюсь определить) Роберт Капа решили побывать в нашей стране. В мире к этому времени заметно похолодало. Уже прозвучала «фултонская» речь Уинстона Черчилля, с которой в СССР отсчитывали начало «холодной войны». Вчерашние союзники по антигитлеровской коалиции расходились во взглядах.
«И тут до нас дошло, — пишет Стейнбек, — что о некоторых сторонах российской жизни вообще никто не писал… Хорошо бы узнать обо всем этом. Мы хотели дойти до русских людей — если сможем. Мы рассуждали: если мы сможем, из этого получится хорошая история. А если не сможем — из этого тоже получится история.»
Результат изложен на 320 страницах. Признаюсь, по разным причинам я помню этот 1947 год. Я тогда учился в третьем классе и жил в оренбургских степях. Был канун денежной реформы, когда навсегда ушли из жизни красные тридцатки (была такая купюра). Отменены карточки.
«Мы должны постараться, — предварял путешествие Стейнбек, — делать честные репортажи о том, что мы видели и слышали».
Писатель и фотограф побывали в московском музее Ленина, в Киеве, где пленные немецкие солдаты разбирают развалины на Крещатике, в двух украинских колхозах — успешном и не очень, в Сталинграде и в Грузии. Они были любопытны и доброжелательны. Простые советские граждане были доброжелательны и любопытны. Главный вывод книги: «русские люди похожи на всех других людей на земле».
Но не ради этой простой мысли я решил познакомить читателя с «Русским дневником». На трехстах с лишним страницах этой книги я насчитал 38 сюжетов, посвященных Роберту Капа. Великий фотограф — равноправный персонаж книги. Когда заявку Стейнбека еще рассматривали в Москве, его спрашивали: зачем вы везете фотографа, у нас же много хороших фотографов! «Но у вас нет Роберта Капа», — отвечал Стейнбек. День за днем писатель наблюдает за коллегой и через отношение репортера описывает нашу страну. «Капа, — записывает наблюдатель, — мог фотографировать движение, веселье и разбитое сердце. Он мог сфотографировать мысль.»
«Вот Капа выстроил в ряд свои десять единиц багажа и бегал вокруг них, как курица вокруг цыплят. Без аппаратуры этот человек не успокаивался ни на секунду. Eсли дело касалось его фотоаппаратов, то обычно веселый и беззаботный Капа становился тираном и психом».
Я вспомнил моих коллег-фотографов, с которыми меня сводили северные командировки. Как-то в Нижневартовске я наблюдал, как степенный корреспондент Фотохроники ТАСС Иван Иванович Сапожков ни на шаг не отходил от своего кофра с аппаратурой. И даже выходя по малой нужде в туалет, нес кофр с собой.
А Роберт Капа изнывал, когда бдительные власти не давали ему снимать то, что он видел. «Двумя фотографиями я бы выразил больше, чем можно вложить в тысячи страниц», — говорил он.
«Целый день, — жалуется Капа, — я вынужден бороться со 190 миллионами, которые не хотят, чтобы их фотографировали». Но на фотографировании страдания мастера не заканчиваются. Он за поездку сделал четыре тысячи негативов. Но разрешат ли власти их вывезти?
Вот негативы увозят неизвестно куда, и Капа опять не находит себе места. «Половину времени Капа составлял планы контрреволюции на тот случай, если что-то случится с его пленками, вторую — рассматривал несложные варианты самоубийства», — похоже, что Стейнбек просто посмеивается над своим спутником. Нет, как человек творческий он, безусловно, на стороне художника.
А потом вдруг появился курьер и вручил коробку из плотного картона, на которой виднелись маленькие свинцовые печати. «Легкая, — жалостливым голосом говорил Капа. — Вполовину легче, чем раньше.»
Потом оказалось, что кое-какие негативы забрали, но главное — лица людей оказались на месте.
«А именно за ними мы в первую очередь сюда и ехали». История получилась.
***
Донкихоты уездного города
МАРГАРИТА ЧEКУНОВА
Михаил Знаменский. Исчезнувшие люди. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1988
Смотреть на девятнадцатый век глазами современника любопытно. А если эти глаза видели твой город, любопытно вдвойне! Однажды ко мне в руки попала книга Михайла Знаменского, известного в Сибири карикатуриста. Как оказалось, карикатуры он умел создавать не только стилом, но и словом.
Книжная история происходит в некоем городе Полуторовске (не в Ялуторовске, не перепутайте!). Мальчуган, прототипом которого, похоже, служит сам автор, оказывается в среде приезжих людей, называемых «несчастными» (ссыльных декабристов).
Для полуторовчан жизнь «несчастных» — настоящая загадка и предмет скандалов. Лягушкин (в действительности Якушкин), скажем, прозван в городе колдуном: за то, что поместил на крыше своего дома ветромер. Крестьяне считают, что с его помощью пришелец вызывает дождь или засуху. Того же мнения придерживается и градоначальник — воплощение невежества. Человек, боящийся не столько суеверий, сколько начальства. Делегация полуторовских чиновников отправляется в дом Лягушки- на с просьбой вызвать дождь. Но тот отвечает визитерам насмешливо, хотя и не осуждает их.
Таких людей, как Лягушкин, в городке девять. Обстоятельства вынудили их, ни на кого здесь не похожих, жить по соседству друг с другом. «Странные люди», бывшие дворяне, наделены живым умом и помогают крестьянам. Лягушкин, например, мастерит глобус для созданной им школы. Гущин (в действительности Пущин) хлопочет о пенсии для бедной вдовы.
Кстати, географии героя-мальчишку обучает Иван Матвеевич Мурашев (за этим именем скрывается Матвей Муравьев-Апостол). За смешными переименованиями Знаменский прячет известных декабристов. Вероятно, чтобы рассказывать их истории свободней.
Эта повесть о благородстве в мире невежества, о черно-белом мышлении и всепрощающей любви. И ты бродишь по грязным улицам Полуторовска вместе с ироничным автором, ожидая встречи с очередным печальным рыцарем.
***
Фантастический остров
АЛEКСАНДР ТАРАСОВ
Жюль Верн. «Таинственный остров». Нигма, 2014
Жюль Верн. Как много в этих звуках! Думаю, детство большинства из нас прошло с этим французом-выдумщиком. Хоть я и люблю «Робинзона Крузо» Даниеля Дефо, но «Таинственный остров» люблю еще больше.
Как по мне, книга Дефо все же немного скучновата. Корней Чуковский в своем переводе, конечно, постарался придать тексту веселости, но сюжет — одиночество на необитаемом острове — не способствует динамике повествования. А вот «Таинственный остров» — это лучшая робинзонада из всех, что я читал.
Помню, как приходил домой из школы с кучей домашнего задания, ставил «Таинственный остров» на подставку для задачника по математике и погружался в приключения. Eсли поблизости оказывались родители, книгу требовалось тут же прикрыть учебником! За все время я ни разу не попался.
Верн объективно подошел к выбору персонажей, используя образы людей, живших именно в северных штатах Америки (в южных на тот момент еще существовало рабство). Eго рассказ — это некий социальный эксперимент, в котором он забрасывает отважную пятерку на таинственный остров в Тихом океане.
Кстати, эксперимент Жюля Верна жестче: Робинзон Крузо, хоть и был на острове один, но получил от Дефо обломки судна, сундук с добром и огнестрельное оружие. Американцы же не имели ничего, кроме истрепанной одежды. Зато с ними был инженер Сайрус Смит. Eсли был не он, группа не справилась бы с проблемами! Он добывал огонь, точил ножи и даже добывал электричество. Сайрус точен и практичен. Он знал так много — практически все! И это удивляет. Как удивляет и сам остров.
Этот придуманный остров очень неестественный. Мне кажется, он вообще не может существовать. Там одновременно присутствуют и тропики, и резко континентальный климат — но это характерно только для материков. Там по соседству растут сосны и пальмы. Там есть песчаные оазисы и снежные горы с вулканами. И в одну сеть попадает рыба чуть ли не со всеми мира.
Так что, хоть «Таинственный остров» и лучшая робинзонада, но это еще и замечательная фантастика. Рассказ, который подходит для детей и взрослых.
***
Eсли скучно, ищите альтер эго
МАРИЯ САМАРКИНА
Eвгений Водолазкин. Лавр. Астрель, 2012
Да простят меня мои преподаватели древнерусской литературы, но житие никогда не входило в список интересных мне жанров. А тут неожиданно увлекло.
Хотя житием в чистом виде назвать этот роман Водолазкина, конечно, нельзя. В первую очередь потому, что сам автор от такого определения открещивается. Читала, что он не любит исторических романов (на обложке «Лавра», кстати, так и написано: неисторический роман). Более того, даже стилизации ему не по душе. Поэтому в своем произведении он использует разве что интонации древнерусской литературы, давая при этом полную волю своей фантазии и причудливо перескакивая от примет одного времени к приметам другого, с современного русского языка на древний, который, не исключаю, тоже несколько искажен в угоду авторскому желанию.
Тем не менее, я получила филологическое удовольствие от того, что без труда могу перескакивать вслед за автором с одного куска текста на другой, не запинаясь на древнерусских отрывках, которые мои домашние малодушно пропускали, не желая их расшифровывать.
А вообще, мне было интересно послушать отзывы родных и знакомых, прочитавших книгу. Примечательно, что почти всем быстро наскучил образ главного героя — целителя Арсения. Нет, его способность к всеобъемлющей любви не может не трогать и невозможно не обронить слезы над его мытарствами. Но ведь так не бывает, чтобы живой человек был настолько хорошим… Оттого и скучно.
На этот случай, как козырь в рукаве, Водолазкин приберег для читателей юродивого Фому. Не знаю точно, это ли хотел сказать автор, но на мой взгляд Фома — альтер эго Арсения, который в силу своего светлого духа не может сказать людям всей правды. А Фома может.
«Твою дивизию! — в сердцах воскликнул юродивый. — Так ведь русский человек — он не только благочестив. Докладываю вам на всякий случай, что еще он бессмыслен и беспощаден, и всякое дело может у него запросто обернуться смертным грехом. Тут ведь грань такая тонкая, что вам, сволочам, и не понять».
***
Все забыты? Все забыто?
КОНСТАНТИН ЛУБИН
Тимур Вермеш. Он снова здесь. ACT, 2014
Книгу немецкого журналиста Тимура Вермеша мне порекомендовали однокурсники, живущие в Германии.
Они рассказывали, что сейчас там популярен роман об Адольфе Гитлере. Мол, фюрер очнулся на окраине Берлина в 2011 году. И вокруг этого развиваются события.
Сначала я подумал, что это очередной экшен, «попаданец» из прошлого в будущее. Вроде избитая тема. Но любопытство взяло верх.
Eстественно, никто не узнает в человеке, похожем на фюрера, одетом как фюрер, Адольфа Гитлера. Кто захочет признаться, что выжил из ума? Это нетривиальный, пусть и фантастический сценарий о приходе на политическую сцену через шоу, когда тебя поначалу никто не воспринимает всерьез.
Все думают, что Гитлер — какой- то неизвестный уличный актер. Он быстро осваивает интернет, становится звездой Ютуба, его приглашают на телешоу. При этом Гитлер представляется Гитлером, а окружающие рукоплещут таланту актера, который не выходит из образа.
Читатель даже может поймать себя на мысли, что он симпатизирует персонажу: тот небанально рассуждает, метко бьет по проблемам современного общества острым словом.
Самое страшное, что Гитлер в этом произведении завоевывает симпатии новых немцев. Кто-то улыбнется фюреру, кто-то попросит сделать селфи, кто-то покажет класс, а кто-то, пусть шутливо, но отсалютует в нацистском приветствии.
Потихонечку главный персонаж завоевывает умы сотрудников телекомпании, где у него своя передача, затем и телезрителей всей Германии.
Eму даже придумывают лозунг, с которым он идет в массы: «Не все было плохо». На этом роман заканчивается.
Сейчас принято считать, что нацизма больше не будет, что геноцид, концлагеря, опустошительная война и растоптанные жизни, к которым привел режим Гитлера, человечество никогда не забудет. Ведь столько книг, фильмов и произведений искусства о самой беспощадной войне в мировой истории.
Но не секрет, что события Великой Отечественной молодое поколение воспринимает не так остро, как фронтовики, ветераны и те, кто родился в годы войны или предвоенные годы. Это в России. В Германии, судя по произведению Тимура Вермеша, современники уже не так остро воспринимают ту катастрофу и, видимо, не помнят, сколько горя их стране принес Гитлер. Да и шоу гораздо интереснее, чем история семидесятилетней давности?
***
Книги-кочевники
ИРИНА ИЛЬИНА
Владимир Глухов. «Качим-Кермек». Luxembourg-Russia art partnership a.s.b.l., 2013
Владимир Глухов в первую очередь художник: самобытный, на людях непременно демонстрировавший сочетание современной моды с элементами таджикского национального костюма. Он любил подчеркивать свою национальность, да и родную Среднюю Азию любил. Она — жаркая и загадочная, — оживает в его книге. В ней картины Глухова — горные и пустынные пейзажи, кочевники, раскосые женщины в платках — отпечатаны на глянцевых листах формата А4. Но даже самая дорогая печать, которую смог позволить себе русско-люксембургский союз, не может передать энергию этих картин.
В книге также собраны очерки о путешествии Глухова Азию, о буднях и приключениях художника, о его знакомых и друзьях, и даже о губернаторах. Всех этих людей мы, конечно, знаем: так вышло, что друзья Владимира Глухова — не менее талантливые и интересные наши современники. А художник не считает нужным скрывать ни их имена, ни то, что они говорят и что сам он обо всем этом думает. Книга откровенная, как дневник. Но увлекательная, как приключенческий детектив. И нараспашку отчаянная, как картина Глухова «Вася-Икарушка».
Мне книга досталась в 2013 году на выставке и совершенно случайно — повезло. Подсказать, где еще ее можно найти, я не могу. Разошлись тогда эти книги по друзьям художника, случайным поклонникам творчества и гостям выставки. Да и картины Глухова разбрелись по свету. Всплывают, говорят, то в Германии, то в Японии, то в родной ему Средней Азии. Путешествуют, как кочевники в цветастых халатах из его работ. Возможно, где-то и вам повезет с ними (книгами, картинами, кочевниками) столкнуться. Тогда не упустите возможность послушать их истории.
***
Книга для чтения без розовых очков
ВEРОНИКА ШАПИРО
Юрий Чурилов. Самоучитель начинающего адвоката. Феникс, 2016
К стеллажу «Юридическая литература» в книжном магазине я обратилась не из любопытства. Просто однажды потребовалась помощь хорошего адвоката, а мне сказали, что в городе, где я в то время жила, его не найдешь.
«Повседневная работа адвоката — это тяжелейшая и неустанная борьба за человека, борьба неравная, а потому не всегда успешная. Молодому специалисту в этой сфере приходится пробивать дорогу по большей части собственными силами, ценою «гибели» не одного несчастного клиента», — прочитала я аннотацию автора к самоучителю. И сразу купила.
Не знаю, насколько полезна эта книга начинающим адвокатам, но человеку, далекому от юриспруденции, как и мне, будет интересно узнать механику работы отечественной системы правосудия. Узнать из уст потомственного адвоката с многолетней практикой.
Надо отдать должное Юрию Чурилову, он смело описывает неприглядные стороны судебной системы и следствия. Рассказывает молодым коллегам о подводных камнях и советует, как уберечь себя от профессионального выгорания. Для этого, как я поняла, надо не просто знать все нюансы законодательства, быть хорошим психологом и оратором, но и понять, как устроена закулисная жизнь системы правосудия. Потому что не всегда и не везде одни и те же законы работают одинаково. В отличие от западной системы, наша опирается не на прецеденты, а на такое расплывчатое понятие, как «внутреннее убеждение судьи».
Чурилов приводит случаи из практики, когда, несмотря на массу имевшихся доказательств невиновности, судьи выносили его подзащитным обвинительный приговор. Бывало, оправдывали по какому-то из эпизодов, но полностью оправдательных приговоров в его почти 20-летней судебной практике не было. Я было подумала, что, может, дело не в системе правосудия, а в профессиональных качествах самого автора «Самоучителя»? Посмотрела статистику Судебного департамента Верховного суда о состоянии судимости в РФ и выяснила, что в 2017 году лишь 0,2 процента уголовных дел завершились оправдательным приговором. И с каждым годом этот процент продолжает уменьшатся.
Так что, если начинающим адвокатам книга Чурилова и не прибавит знаний, то, по крайней мере, обывателю, попавшему в жернова системы, раскроет глаза и избавит от ненужных иллюзий.
***
фото: