Операция «Золотом поиск»
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2022/03/4022778.jpg)
Под таким названием 100 лет назад в Советской России началась чекистская операция по изъятию церковных ценностей.
Голод как повод
Eсли строго следовать хронологии событий, то ограбление Русской православной церкви было узаконено декретом от 20 января 1918 года, который лишал церковь всего имущества и права владеть им. Церковные и монастырские земли «отбирались в руки государства». Все церковные школы, семинарии, училища и академии переходили в ведение комиссариата просвещения.
Издававшаяся в Тобольске газета «Сибирский листок» отметила 22 апреля 1918 года: «Дожили мы до того, «чего никогда не было». Год тому назад арестовали Гермогена, а выпустят ли на Пасху?».
Органам ВЧК-ГПУ предлагалось установить за церковью негласный надзор. В декабре 1920 года председатель ВЧК Дзержинский направил Ленину секретную записку: «Мое мнение: церковь разваливается, этому надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обыкновенной форме. Поэтому церковную политику развала должна вести ВЧК, а не кто-либо другой… Наша ставка на коммунизм, а не на религию. Официальные или полуофициальные сношения с попами недопустимы. Лавировать может только ВЧК для единственной цели — разложения попов».
Оперативные мероприятия включали слежку за верующими и ежедневные посещения церковных служб «с целью выявления степени влияния каждого из попов на свою паству и их отношение к новой власти». Результаты чекистского надзора за церковью отражались в двухнедельных информационных сводках.
После окончания Гражданской войны Ленин и его окружение искали источники пополнения валютой источенного бюджета. Голод 1921 года, охвативший многие хлебопроизводящие губернии, стал, по их замыслу, удобным поводом к изъятию ценностей Русской православной церкви, накопленных за сотни лет ее существования. Правовое основание этой политики было дано в опубликованном в феврале 1922 года в «Известиях» постановлении ВЦИК о «немедленном изъятии церковных имуществ… всех драгоценных предметов из золота, серебра и камней».
Верующие сопротивлялись насилию. Их протесты и выступления подавлялись — пролилась кровь.
Реакция Ленина на расстрелы безоружных людей последовала незамедлительно, но в «строго секретной форме» с условием «ни в коем случае копии с моего письма не снимать». В этом письме он раскрыл действительную причину ограбления РПЦ: «Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого фонда никакая государственная работа, никакое хозяйственное строительство… совершенно немыслимы… Никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы обеспечивал сочувствие этой массы в том смысле, что победа в борьбе с изъятием церковных ценностей останется безусловно и полностью на нашей стороне».
Как достигнуть победы? По Ленину, «с беспощадной решительностью, ни перед кем не останавливаясь. Чем большее число представителей реакционного духовенства удастся нам расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать».
Из этого письма ясно, что большевиков не заботила проблема помощи голодающим за счет продажи церковных ценностей за границу.
Все, что блестит
В Тюмени к проведению операции «Золотой поиск» приступили 8 апреля 1922 года. Губотдел ГПУ докладывал: «Взято серебра 52 фунта. Изъятие ценностей из всех 11 церквей г. Тюмени планируем закончить 12 апреля. Отношение к данному процессу различных слоев и групп населения остается по-прежнему самым разнообразным, в большинстве неприязненным… «
Оценкой имущества мечети по Спасской улице, д. 9 грабители были разочарованы: «Дом каменный, длиной 9 сажень, шириной 3 сажени 2 аршина, двухэтажный с мезонином и с выходом на площадку мечети, крытый железом. Символ верования — минара медная 1 пуд 20 фунтов луженая. Молельная мечети устлана коврами в четыре полосы, простыми (крашеными), шириной 3 сажени и длиной 3 сажени 2 аршина, 5 штук белых коленкоровых оконных занавесок и больше в мечети, кроме деревянного под-мойка для моления, окрашенного белой краской и обнесенного загородкой, ничего нет, в особенности отсутствуют ценности металлов».
Тобольские храмы богаче: «…При изъятии церковных ценностей в успенском соборе и Ильинской церкви 10-11 апреля 1922 года добыто: в первом — около 12 пудов серебра, часть золота и много ценных камней. В других церквах изъятие отложено в связи со скоплением публики… Синагога решила дать ценности добровольно. В церквах не русских, а магометанских и католических ничего не найдено… «
Чекистский грабеж сопровождался присвоением церковных ценностей: «Председатель Рабкрина коммунист Чулков и представитель Тобисполкома Радикульцев похитили несколько отдельных драгоценных камней и панагию с драгоценными камнями, которую заказали переделать на кольца и браслеты. Дело было выяснено, виновники сознались, и выездная сессия Губревтрибунала 7 апреля 1922 года приговорила Чулкова и Радикульцева к расстрелу. Радикульцеву расстрел заменен 5 годами заключения, как не принимавшему участия в самой краже, а являющемуся соучастником в скрытии преступления. Население судит так: расстрел Чулкову как коммунисту приписывается только на бумаге, но ворон ворону глаз не выклюет, то есть коммуниста Чулкова не расстреляют, а отправят в другое место».
Официальное объяснение необходимости повсеместного изъятия церковных ценностей как вынужденного и единственного средства спасения голодающего населения России большей частью верующих не воспринималось. Сводки губотдела ГПУ свидетельствуют: «Верующие в большинстве настроены против изъятия. Толпа рассуждает, что ценности пойдут на роскошь коммунистам и их женам, будут израсходованы на содержание Красной армии, на приобретение пушек и аэропланов…»
Осведомители губотдела сообщали: «…Eпископ Тюмени Иринарх сохраняет открытую оппозицию, не выступая активно нигде на собраниях и сохраняя молчание во время своей службы в соборе при произнесении проповеди. Среди части жителей Тюмени распространяются слухи, что Иринарх воззвания по изъятию ценностей не подписывал, и сам принял действия по их сокрытию».
Арест епископа Иринарха совпал с подведением предварительных итогов операции «Золотой поиск»: «По состоянию на 5 мая 1922 года изъято всего ценностей в Тюмени из 8 церквей, монастыря, синагоги, костела, единоверческих молебен: серебра — 52 пуда 30 фунтов; золота 5 фунтов и ценных камней — 1б09, из них бриллиантов 195. В монастырях Ивановском, Абалакском, Преображенском Тобольского уезда изъято серебра 12 пудов 25 фунтов 45 золотников; золота -15 фунтов 84 золотника, ценных камней — 679, из них бриллиантов — 29. В г. Туринске из 2 церквей и польского костела изъято серебра — 5 пудов 4 фунта 12 золотников. В Обдорске из 2 церквей взято серебра — 9 пудов 35 фунтов 73 золотника. Из Сургута сведений о количестве изъятых ценностей пока не поступало».
Партия желтого дьявола
Чистая прибыль от ограбления монастырей, лавр, церквей, мечетей, синагог и костелов составила по официальным данным 17 тысяч пудов золота или два с половиной миллиарда золотых рублей.
А как же обстояло дело с закупкой хлеба за границей? Советская статистика отмечала, что в 1922-1923 годах там закуплено всего на один миллион рублей, и то на семена.
В то же время конгресс США выделил для организации «Американская администрация помощи» (АРА), которую создал и возглавил министр торговли США Герберт Гувер (между прочим, ярый антикоммунист), 20 миллионов долларов на отправку в Россию 36 миллионов пудов зерна. А потом еще 24 миллиона долларов на закупку для России продуктов и медикаментов. С января 1922 года в Россию под флагом американской помощи ушло 30 судов с зерном и кукурузой (и это при отсутствии дипломатических отношений между Советской Россией и США). Благодаря АРА, в России было спасено от голода 10 миллионов человек, в том числе 7,5 миллиона детей.
На что же пошли изъятые ценности? На организацию мировой революции. Впадающий в безумие больной Ленин все еще грезил коммунистическим переустройством Eвропы.
Некто Яков Райх, он же «товарищ Томас», вспоминал: «Из России с дипломатической почтой шла не только валюта, но и различного рода драгоценности… Деньги шли на подкуп различных полицейских чинов, аренду транспорта, в том числе и самолетов, приобретение конспиративных квартир… Деньги лежали в чемоданах, сумках, шкафах, иногда в толстых пачках на книжных полках или за книгами. Передача денег производилась поздно вечером в нескольких картонных коробках весом по 10-15 кг каждая».
Газета «Таймс» отмечала: «Покупка левыми специалистами двух шестиэтажных домов в деловой части Лондона по аукционной цене в 6 миллионов фунтов стерлингов за дом и установка за четыре миллиона фунтов стерлингов помпезного памятника Марксу на месте его погребения свидетельствуют о том, что большевикам в Москве есть куда тратить деньги, конфискованные у церкви якобы для помощи голодающим».
Английская газета «Гардиан» писала: «Лихорадка на мировых биржах, вызванная резким падением цен на золото, связывается специалистами с поступлением на мировой рынок больших партий этого металла из России. Партию большевиков, правящую ныне в этой несчастной стране, вполне можно назвать «партией желтого дьявола»».
Ударники кладоискательского труда
Забрав из православных храмов все, что блестело, чекисты занялись поиском церковных кладов: «В начале сентября 1922 года губотделом ГПУ в Тюменском Троицком монастыре были обнаружены скрытые церковные ценности в виде серебряных риз до 9 пудов весом. Активное участие в сокрытии ценностей действительно принимал уже судимый за это преступление к 7 годам заключения в Рабдоме епископ Иринарх».
Суть чекистского кладоискательства предельно ясно и просто объяснил на специально созванном совещании полномочный представитель ОГПУ по Уралу Раппопорт:
— Стране и партии крайне нужно золото. Ценный металл у нас есть, но он в кубышках, зарыт в земле, припрятан в тайниках и сундуках. Какими путями будете выполнять задание партии — решайте сами, на то вы и чекисты. Но незаконно хранящееся золото надо изъять.
Участвовавшие во всероссийской операции «Золотой поиск» ветераны госбезопасности вспоминали: «Трясли прежних купцов, бывших предпринимателей периода НЭПа, представителей высшего света царской России, попов, золотопромышленников, ювелиров, часовщиков… Учитывалось и то, что по уральским и сибирским уездам проходили пути отступления белогвардейцев, которые, надеясь на возвращение, прятали свои ценности в тайниках. Получались клады. А клады — уже собственность государства. У родственницы бывшей тюменской купчихи Гусевой нашли драгоценности в чугунке, который хранился в русской печи среди другой посуды. В Тюмени у одного бывшего торговца и владельца конного обоза (ломовщика), дом которого находился недалеко от тюрьмы, искали очень долго. Хозяин умер, а его жена забыла, где спрятано золото. Копали мы в сараях двое суток и все-таки нашли. Золото было заложено в водосточной трубе, согнутой коленом.
От бывшего приказчика, служившего у купца первой гильдии Гогина, чьи лавки и магазины находились в разных городах России, нам стало известно, что весь свой золотой капитал он спрятал в специально отлитый для этой цели чугунный ящик. После конфискации имущества Гогин вместе с внучкой жил в Тюмени в небольшом домике, купленном за Тюменкой у одинокой старушки. При обыске мы откопали в огороде медный чайник, в котором было рублей 300 золотой царской чеканки. В предбаннике под половицами нашли корзинку с аккуратно уложенными серебряными и золотыми столовыми приборами и часами. Но где чугунный ящик? Вечером решили еще раз допросить Гогина. Вместе с ним в ГПУ пришла внучка. Старик продолжал упорствовать: «Сдал, мол, все ценности государству». Девочка заплакала. Гогин гладил ее по голове и утешал: «Не плачь, вот сходишь к монастырю, на могилку к матери, и полегчает».
По телефону доложили ситуацию полпреду ОГПУ по Уралу Раппопорту. Тот сказал: «Решайте сами, но помните — религиозные чувства людей не задевать».
Ночью мы вместе с красноармейцами отправились на монастырское кладбище. Здесь стояло несколько мраморных памятников Гогиным. Копали всю ночь, и лишь под утро лопаты ударились по металлу… В чугунном ящике, отлитом на заводе Машарова в Тюмени, обнаружили 17 тысяч золотых монет и несколько ценных украшений из золота… «
Заключительным этапом «Золотого поиска» стало обнаружение 1 ноября 1933 года в Тобольске сокровищ царской семьи Романовых «на сумму в 3 миллиона двести семьдесят тысяч шестьсот девяносто три золотых рубля».
***
фото: «Изъятие церковных ценностей в Петрограде», художник И.А. Владимиров;Плакат помощи голодающим регионам РСФСР «Голод-паук душит крестьянство России»;Епископ Иринарх.