«Спартак» навсегда
Все началось три года назад, с нашего первого совместного отпуска с мужем. Мы собирали чемоданы, и я уже точно знала, что главной целью поездки в Москву будет не Красная площадь, а «Лукойл Арена»».
Муж ничего не скрывал, да и не пытался — он, спартаковец в нескольких поколениях, заранее предупредил: «Мы едем на футбол. «Спартак» — «Рубин». И это не обсуждается». Я тогда еще не знала, что этот августовский вечер перевернет все мое представление о том, ради чего стоит мерзнуть на трибуне.
Муж за месяц до поездки потащил меня и нашу пятилетнюю дочь в МФЦ делать фан-айди (карты болельщика). До сих пор помню, как Диана сидела на стуле, косички торчали в разные стороны, а на лице было выражение испуганного воробья, и теперь ее смешная фотка напоминает о том, с чего мы начинали.
Мы приехали на стадион загодя, и я попала в совершенно другую реальность, где тысячи людей в красно-белом толкались у турникетов, пахло в основном хот-догами, а муж тянул меня за руку через этот людской поток, а я тянула Диану за руку, чтобы не потерялась, и когда наконец сели на свои места, я увидела поле и небольшие фигурки игроков, которые разминались перед матчем. А потом началось то, что невозможно описать красивыми словами, но я попробую просто рассказать как есть.
Барабаны ультрас били так, что подо мною вибрировало красное пластмассовое сиденье, в секторе А, куда у нас были билеты, -огромные флаги перелетали с ряда на ряд прямо над нашими головами и улетали в другой сектор, а какой-то парень рядом кричал песню осипшим голосом, слов которой я не знала, и чужие люди обнимали меня, когда «Спартак» забил, и я стояла с мокрыми ладонями и не понимала, что происходит, но точно знала, что хочу этого еще и еще. Диана тогда тоже не очень поняла, что случилось, но запомнила, так что если спустя эти три года ее спросить о нашем первом матче, она расскажет в деталях.
Когда мы вернулись в Тюмень, моя жизнь разделилась на жизнь без футбола и жизнь со «Спартаком», я начала смотреть каждый матч, даже если муж был в командировке, и мы переписывались заглавными буквами: «ГОЛ!», и я могла не брать трубку после поражения, чтобы не слушать мужа, что наш вратарь Саня Максименко «дырявый», потому что я считаю по-другому.
Я выучила имена всех игроков, теперь я знаю про каждого что-то такое, что не пишут в сухой статистике, например, Эсекиэль Барко, аргентинец под восьмым номером, всегда начинает атаку с опущенной головой, будто рассматривает травинки, а потом вдруг выбрасывает корпус вперед и «режет» чужую защиту пасом, который ложится точно под удобную ногу Угальде, причем сам Барко никогда не празднует голы бурно — только поднимает указательный палец к небу и бежит обратно. Манфред Угальде, костариканский нападающий, который в прошлом сезоне стал лучшим бомбардиром лиги, а в нынешнем уже забил восемь голов, имеет странную привычку перед ударом делать два коротких семенящих шага, словно разгоняется на месте, и вратари говорят, что из-за этого они никак не могут угадать направление. Тео Бонгонда, мы с мужем называем его Хищник, он носит прическу, похожую на ту, что носил легендарный Хищник режиссера Джона Мактирнана, Тео, выросший в бельгийском Шарлеруа, перед тем как пойти в обыгрыш, всегда смотрит на лодыжку защитника — это заметили еще в его первом сезоне до меня, он как-то сказал в интервью, что по движению голеностопа понимает, в какую сторону соперник упадет, и после этого идет в другую, и я каждый раз ловлю себя на том, что сама смотрю на экран в ожидании этого маневра. Бразилец Маркиньос, который взял себе сначала девятый, а потом десятый номер, отличается тем, что в штрафной он никогда не бьет с лету — он обязательно делает одно касание, чтобы приземлить мяч, и только потом пробивает, и этот короткий ритуал стоит ему иногда момента, но зато точность удара у него выше восьмидесяти процентов. Даниил Денисов, молодой защитник под 97-м номером, при вводе мяча из аута всегда трет руки о бедра, даже в жару, и только потом бросает, и физиотерапевты шутят, что это у него нервное, но мяч после его бросков летит как пуля. Наиль Умяров в центре поля никогда не поднимает руку, когда просит пас, он просто чуть разворачивает корпус в сторону партнера с мячом, и на тренировках новички сначала теряются, потому что не понимают этого сигнала, а ветераны уже знают и отдают ему даже не глядя. Наш самый любимый Роман Зобнин, капитан, который провел за клуб 306 матчей и вошел в десятку лучших игроков российского футбола в истории по этому показателю, имеет одну привычку, которая выводит меня из себя и одновременно восхищает — после каждого стыка, даже самого жесткого, он не ждет свистка, он сразу встает и бежит дальше, не оглядываясь на судью, и только иногда, когда медицинская бригада выбегает на поле, он садится на газон и снимает гетру, под которой обязательно окажется свежая ссадина. А вот Руслан Литвинов, забивший в этом сезоне три гола в 36 матчах, всегда после гола бежит к той трибуне, где сидит его семья, и показывает им сердечко обеими руками, а в защите он любит играть корпусом так, что соперник просто падает без фола — это не жестко, это какая-то очень сложная работа. Кристофер Ву, молодой защитник почти двухметрового роста, которого только начинают подпускать к основе, на разминке всегда отрабатывает удары с левой, потому что правша, и тренер Карседо требует, чтобы он развивал слабую ногу, и уже есть история, как Ву забил победный гол в этот понедельник на четвертой минуте «Рубину» в матче 29-го тура — именно с левой, а потом в послемачтовом интервью признался, что в тот момент просто оторвался от земли и ударил, освободив мысли.
За три года «Спартак» на моих глазах пережил несколько полных перетрясок турнирной таблицы: в сезоне-2023/2024 команда финишировала четвертой, набрав 50 очков, и это считалось успехом после седьмого места годом ранее, в сезоне-2024/2025 снова четвертое место, но с 53 очками и выходом в финал Кубка России, а в этом, 2025/2026, мы барахтались в середине, были на шестом месте после 24 туров, и болельщики уже начали шутить про «вечную четверку», но потом пришел Карседо, и за 15 матчей мы все же взобрались с шестого на четвертое место с 51 очком после 29 туров, и теперь у нас есть теоретический шанс на бронзу.
Я помню валидольный матч с «Акроном» недавно, 10 марта, когда «Спартак» выиграл 4:3, и два гола были забиты на добавленных минутах, причем первый из них отменил VAR из-за офсайда у Бонгонды, и я успела выпить три стакана воды от волнения, пока судья бегал смотреть повтор, а потом на 96-й минуте Угальде все-таки забил, и муж прислал мне голосовое сообщение, что сердце у него екнуло и теперь побаливает. Помню матч с «Рубином» в апреле, когда мы вели 2:0, а на 88-й минуте пропустили, и эти последние семь минут (потому что арбитр добавил аж семь минут!), весь наш двухсотквартирный дом на Таежной слышал, как я болею за красно-белых.
Виктория Волкова
А еще была игра с «Зенитом» тоже в апреле в финале Пути регионов Кубка России, где основное время закончилось 0:0, потом овертайм не принес голов, и мы выиграли в серии пенальти со счетом 7:6, причем одиннадцатиметровый у «Зенита» отразил вратарь, а у нас бил Литвинов и попал под перекладину, нервы те еще были!
И вот 6 мая, уже при Карседо, «Спартак» обыграл ЦСКА в финале Пути регионов на «Лукойл Арене» со счетом 1:0, гол забил Руслан Литвинов на десятой минуте после навеса с углового, и то дерби я запомню не только голом, но и тем, как судья Кирилл Левников сначала показал красную карточку Ивану Облякову из ЦСКА, а потом, после подсказки VAR, отменил ее, и это было так несправедливо. Теперь 24 мая нас ждет суперфинал Кубка России против «Краснодара» — это будет в «Лужниках», если выиграем этот трофей, можно будет говорить о настоящем результате.
А скоро у нас снова отпуск, и мы снова едем в Москву на «Лукойл Арену». Неважно, какое место «Спартак» займет в таблице после 26 мая — четвертое, третье или любое другое. Мы едем не за турнирными раскладами. Мы едем к нашей красно-белой семье. Потому что теперь мы сами — ее часть.
***
фото: