Мальчик, который вырос на происшествиях
Владимир Пелымский сочетает в себе, кажется, несочетаемое: оперативник областного управления уголовного розыска, риелтор, футболист. С виду серьезный и спокойный мужчина, хотя наверняка в нем сидит граната, как говорится — в тихом омуте. Да и не в тихом вовсе. Из наград — медаль «За отвагу» и премия «Мужчина года».
С тех пор он перестал бояться
…После рождения младшего брата вся ответственность легла на него как на старшего. «Наверное, потому, — говорит, — с малых лет и до настоящего времени привык решать проблемы самостоятельно». Девяностые были непростым временем, родителям приходилось много работать. Мама работала на мебельной фабрике, а папу дома вообще видели редко, он был оперативным сотрудником. В пять лет маленький Владимир уже мог самостоятельно дойти через весь центр города до бабушки с дедушкой, в шесть — родители стали брать его с собой на работу. «У мамы я ставил штампы на паспорт мебельного изделия, а у отца было все гораздо интереснее. Там была обгоревшая машина во дворе отдела милиции, в ней я любил сидеть и рулить. Но больше всего мне нравилось, когда меня брали на выезд к месту происшествия. Сложно поверить, но я застал время, когда дежурной машиной был бело-зеленый «гелендваген». Больше всего мне запомнилось, как по весне из Туры выловили огромное синее тело утопленника. Не думаю, что это именно то, что должен видеть ребенок в таком возрасте. Но, наверное, с тех пор я перестал чего-либо бояться. И всегда говорил, что хочу стать как папа — милиционером».
Зима 2014
Так что к событию, во многом определившему его жизнь, он, можно сказать, был готов, хотя разве будешь до конца к такому готов? Итак, январь 2014 года, преступная группировка совершает разбойные нападения. Во время их задержания Владимиру пришлось вытаскивать вооруженного бандита из машины… «Не в первый раз уже говорю об этом, но повторюсь. Этот поступок я героическим не назову. Это часть нашей работы и присяги сотрудника ОВД. Очень плохо, что пришлось ценой своего здоровья останавливать преступника и предотвращать жертвы среди мирного населения. Но в тот момент это уже был единственный выход — задерживать любой ценой. Я свой выбор сделал. Родители приучили меня к дисциплине и ответственности за поступки, быть в ответе в первую очередь за близких».
На счету банды было около полусотни эпизодов преступной деятельности — как потом стало известно, они совершали эти преступления много лет. «Информация поступила от потерпевшей, и мы с напарником приняли решение действовать по горячим следам. Выставились в засаду возле кафе, где их видела потерпевшая. Через некоторое время подозреваемые вышли, сопровождая двух потенциальных жертв. Их посадили в одну из трех машин и выдвинулись в город. Мы последовали за одной из машин, чтобы задержать и допросить, куда направились остальные члены группировки. Помню, что все время пытался дозвониться до ГИБДД и запросить помощь в преследовании, но приехали они, скорее всего, уже когда все случилось. Водитель преследуемой нами машины сумел скрыться во дворах. К тому моменту, когда мы нашли эту машину, там уже стояла вторая из тех, что отъезжали от кафе. Мне кажется, мы с напарником переглянулись и сразу побежали к машине, чтобы задержать сидевших в ней, прежде чем они поймут, что к чему. Открываю водительскую дверь синхронно с напарником. Сразу слышу два хлопка и боль в груди, которая перебила дыхание, однако вытаскиваю водителя, потом борюсь с ним на снегу (слышу, как на заднем фоне кричит женщина, мельком вижу, как она, держа за руку ребенка, бежит вдоль забора садика). Снова выстрелы. Третья пуля попадает в связку ключей в кармане, а четвертая в позвоночник, я перестаю чувствовать нижнюю часть тела. В этот момент я уже больше не мог его держать».
Тот момент ему не снится, но Владимир часто прокручивает его в голове. «Очень жаль, что Васифу все-таки удалось скрыться в Азербайджане. Азербайджан нам преступников не выдает. От того, что его недавно заочно осудили, мне ни холодно ни жарко. Двенадцать лет прошло. Много операций. Здоровье так себе. Группа инвалидности. А зло так и не наказано. И я в его списке грехов -только один из многих», — скупо цедит слова Пелымский.
Операций больше не предвидится. «Все, что медицина могла попробовать исправить, уже сделали. Я лишь могу спортом поддерживать физическую форму, чтобы спине было не так тяжело после травмы. Почку и селезенку уже не вернуть, как и не устранить последствия нарушения нервных окончаний. Потому думаю, все останется как есть».
— Меня вытащили с того света. Потом уже проводили операции и лечили препаратами, как только появлялись новые решения. Может быть, получится пожить подольше. Но то, что я сейчас жив, это полностью заслуга врачей.
— Но что-то же зависит от самого человека?
— От морального настроя и поддержки близких. Eсли сам готов бороться, то справишься. С момента ранения я старался не засыпать и держаться до последнего, чтобы не сдаться до операционного стола.
Жизнь после
Из последствий тяжелого ранения надо назвать то, что Владимир Александрович не мог больше работать оперативником. «А мне нужна была активная, интересная работа, которая не ограничивалась бы четырьмя стенами. Я пытался работать и в управлении МВД, и помощником прокурора, но не мог сидеть в кабинете и заниматься бумажками. Мне предложили попробовать себя в сфере недвижимости. В каком-то роде поиск жилья — тоже помощь людям. Ну и, конечно, свободный график — после десяти лет в системе, где тебе командуют что делать и даже где проводить отпуск. На самом деле я все еще не привык, что на гражданке люди пытаются обмануть, когда дело касается денег. Eсли не готовы платить комиссию за услуги специалиста, то не обращайтесь, а ищите и проводите сделку сами, а уж если обратились, то надо сохранять порядочность! Я очень по этому поводу переживал и нервничал. Все-таки у нас в казарме юридического института и на службе скользких людей презирали и избегали».
Согласитесь, Владимир Александрович вполне мог бы быть мотивационным спикером. На его страничке в «ВК» можно увидеть мотивирующие фразы типа «Жизнь -это умение танцевать под дождем». Но он говорит, это больше для себя. И в центре внимания быть не любит, поэтому не представляет себя в роли оратора. «На встречи со школьниками, ребятами, вернувшимися с СВО (делиться опытом реабилитации), меня никогда не приглашали. Хотя я помню много историй за время работы в уголовном розыске. Они по большей части ужасные. Но мне нравилось быть частью отдела, который реально решал значимые задачи. После поимки очередных мерзавцев понимаешь, что делаешь благое дело».
…Первую квартиру Владимир Александрович продавал в качестве клиента. Она была родительской. Нужно было разделить ее с братом и стартовать во взрослую жизнь. А первую квартиру как риелтор он продал уже в первый месяц работы. «Как-то все быстро получилось. Позвонили по рекламе новостройки и назначили встречу у застройщика. Клиенты выбрали понравившийся вариант, оставалось только сопроводить сделку юридически».
— Говорят, что у риелторов особый взгляд на город.
— Ну конечно! Мы всегда видим первыми все новинки. И то, что пять лет назад казалось суперкрутым, сейчас уже прошлый век. Каждый год сдается несколько новых комплексов, появляются интересные дизайнерские решения, ландшафтные дизайны и просто очень красивые арт-объекты. Наверное, тот, кто редко приезжает в Тюмень, каждый раз удивляется, как быстро разрастается город.
— Одна моя знакомая, которая работала риелтором, очень быстро ходит. Это свойство всех риелторов?
— Я быстро хожу, но мало! Потому что я либо бегаю на тренировке, либо передвигаюсь на машине.
Рынок переполнен предложениями, а покупателей с наличкой не так много, говорит Владимир. Вот они и ходят бесконечно по показам и предлагают неприличный торг. Кто вынужден продавать, торгуется. «В общем, сейчас самое время урвать что-то интересное с большим дисконтом». Владимир Александрович говорит, что так называемый синдром Долиной на продажах и сделках никак не сказался. «Наше руководство с юридическим отделом быстро отреагировали и внесли пункты в договор, ужесточили условия аудиторской проверки перед выходом на сделку».
Все, кто имел возможность воспользоваться семейной ипотекой, воспользовались ею. А в этой государственной программе теперь можно участвовать только единожды. Ставка по вторичной недвижимости медленно, но снижается. Тем не менее еще нет выгоды в покупке, нежели в аренде. Разница в ежемесячном платеже почти в полтора раза отличается не в сторону покупки. Да и лозунг «хотя бы плачу за свое» на деле довольно сомнителен. Платить банку или хозяину квартиры — все равно платить.
— Я посмотрела профили разных риелторов, и, кажется, они все достойные.
— Конкуренция, безусловно, есть, -отмечает Владимир. — Я не могу сказать, почему выбирают меня или другого риелтора. Большую роль сейчас играет твоя активность в соцсетях. А еще важно развивать себя как бизнес-единицу. Иначе не успеешь за тенденциями рынка в нашей сфере. Это со стороны кажется — легкая работа, а на самом деле это высокая ответственность и очень важна стрессоустойчивость.
— Eсть ли у вас азарт продать квартиру?
— Азарт продать объект, который тебе доверил клиент, конечно, есть. Но не всегда получается сразу вытянуть из человека причину продажи, что определенно замедляет процесс. У меня нет цели быстрее продать и получить комиссию. Важнее всего помочь человеку решить свой вопрос выгодно. Так и строятся доверительные и рекомендательные отношения на перспективу. А это дает больше 90 процентов моих заявок на куплю и продажу.
Свободный график и спокойный режим, непривязанность к рабочему месту — все это плюсы профессии. «Много времени уходит на показы и работу с продавцами по цене и аналитике спроса. В последние пару лет «загородка» занимает огромную долю от всех моих объектов, а это большой километраж, и времени уходит больше, чем показывать квартиры». В девелопмент Владимиру не хочется, потому что там ты ограничен продажами только определенного застройщика и несколькими объектами. Это скучно, считает Владимир. «Я получаю удовольствие от умственной активности, а не просто деньги за количество продаж».
Даже в отпуске, бывало, он проводил сделки. «Конечно, это уже не отпуск получается, но не стоит забывать, что без сделок не было бы и отпуска». Обычно работа в дневное время — это соцсети, обучение и экскурсии. Вечер и выходные — показы. Спрашиваю, не тяжело ли быть постоянно на связи с клиентами. Владимир честно признается: в последнее время сделок очень мало. «Я бы лучше уставал от постоянных звонков, как раньше, чем работать на двух работах, как теперь, чтобы прокормить семью».
Две работы выматывают в два раза больше. Но сидеть сложа руки еще хуже. Справляться помогает семья. Тут Владимир поставил себе определенные цели. Для своих детей он хочет лучшего детства: «Приучаю к спорту и, пока могу, на своем примере показываю хорошие результаты и спортивные достижения. Мне хотелось бы, чтобы дети связали свою жизнь с военной службой или стали сотрудниками МЧС. Но это уже им самим принимать решение». Старший сын Владимира имеет инвалидность и не разговаривает до сих пор. Средний увлекается футболом и пойдет нынче в первый класс. А младший еще совсем крошка.
Сейчас Владимир играет в футбол, выступая за молодую команду «Шестерня Зубова», которую организовали его друзья. Eдиноборства он пока забросил — не хватает времени на все. Хотя планирует когда-нибудь вернуться ради общей физической формы, поскольку ее приходится старательно поддерживать после ранений. «Несколько лет я выступал за сборную «Этажей», но теперь сосредоточился на одном виде спорта и одной команде».
— Какой вам видится Тюмень и есть ли тот самый тюменский характер?
— Мне очень нравится мой родной город. Только не люблю зиму в целом, а у нас она долгая и местами суровая. От этого, наверное, у нас и люди такие — с характером. Не зря же президентский полк именно из наших ребят формируют.
— А город будущего, каким бы вы его хотели видеть?
— Хм-м… Я был несколько раз в ОАЭ и считаю, что это будущее, но в таком жить я бы не хотел. Мне больше нравится баланс города и тишины загородного дома.
— Eсть теория 15-минутного города, чтобы все было в шаговой доступности. Хотели бы вы жить в таком городе?
— Да мне кажется у нас и так все под рукой. Мест досуга и развлечений достаточно. Город большими темпами развивался и продолжает развиваться.
— Eсли бы судьба так вдруг сложилась, хотели бы вернуться в полицию?
— Недавно смотрел вакансии и понял, что мое время ушло. Сейчас на мне большая ответственность за самых близких людей и их финансовая поддержка. Зарплаты сотрудника полиции не будет хватать на жизнь. Сейчас жена в отпуске по уходу за ребенком, и я временно устроился работать в транспортную безопасность аэропорта. Хотел бы найти работу в крупной организации, если мои навыки пригодятся. Пока не знаю, как это сделать без связей, но все-таки попытаюсь. И если все получится, то недвижимость останется как хобби.
Владимир говорит, что пробовал отправиться добровольцем на СВО, но получил отказ по состоянию здоровья. А еще, что после школы милиции «надел маску» спокойного, сдержанного и закрытого человека. «Но лучше не тыкать палкой ежа!» А для домашних и друзей он остался таким же веселым, каким был до окончания школы. На многих старых фотографиях он улыбается, а сейчас считается редкой удачей поймать его улыбку.
— В 2015 году вас признали «мужчиной года». Какие человеческие качества вы считаете именно мужскими?
— На то это и премия народного признания, что народ сам определял эти качества и кто достоин звания называться мужчиной. Да и, скорее всего, судили тогда только по тому неудачному задержанию и тому, как я себя повел в напряженный момент.
И, кажется, все-таки у Владимира это получается — «танцевать под дождем».
ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
***
фото: