В мажоре, с модуляциями
Для певицы Ирины Бибеевой Тюмень звучит в мажоре. Не без полутонов и модуляций, конечно, но все-таки в мажоре. В этом городе, говорит она, много движения, красок, голосов, и при этом ей самой важно оставаться в состоянии внутреннего спокойствия.
Ирина Николаевна — заслуженная артистка России, профессор института искусств, лауреат международных конкурсов, коренная тюменка. На пять лет уезжала в Свердловск, в Уральскую консерваторию, позже проходила стажировку у солистки Ла Скала Риты Орланди Маласпины, а также у Веры Баевой, Ирины Архиповой и солисток Метрополитен-опера Лючии Альбанези и Лючии Амары. У нее было много возможностей и приглашений уехать, но Ирина всегда возвращалась в родной, дорогой сердцу город.
— Город, конечно, меняется. Он становится более уютным, современным. Я очень люблю Тюмень, люблю возвращаться, где бы я ни была. Здесь мои друзья, семья, близкие люди. По городу висят плакаты: «Тюмень — лучший город земли». Для меня так оно и есть.
Но ей интересно не только что было, а что будет дальше. Наверное, поэтому она так легко говорит о новых микрорайонах, удобных остановках, велосипедных дорожках. Город растет, и Бибеевой нравится его открывать заново.
— Мне всегда интересно, что будет дальше, что будет новое, как еще изменится наш город. Может быть, это связано с моей работой со студентами и детьми. Они постоянно познают новое, и мне тоже хочется вместе с ними расти.
Детство у нее было счастливым и, как она сама говорит, заполненным музыкой и спортом. Во дворе играли в вышибалы, качались на качелях и пели песни. В музыкальную школу ее привела подруга Люся. Люся записалась сама, а потом сказала: «У тебя хороший голос, давай с нами». Ирина сходила на прослушивание, ее приняли, и она объявила родителям, что записалась в музыкальную школу. Те удивились: как раз приходил тренер по спортивной гимнастике, хотел забрать гибкую девочку в секцию. Во дворе Ирина легко вставала на мостик и садилась на шпагат. Но музыкальная школа победила.
— Может, это к лучшему. Я была достаточно бесстрашным ребенком, и спортивная гимнастика могла быть чревата травмами. Но соревнования по гимнастике я до сих пор смотрю с большим удовольствием. А музыкальная школа — это же так интересно: фортепиано, хор. У нас в школе искусств был педагогом Дмитрий Николаевич Велижанин, дирижер хора «Гармония», замечательный человек! Он открыл мне дверь в музыку. Но моей профессией она стала благодаря Валентине Викторовне Петровой. Выдающийся хормейстер и мой педагог, затем коллега, до самого конца мы работали на кафедре вместе. Она была первым человеком, который поверил в меня как в певицу. Это ведь в жизни очень важно — когда в тебя верят.
А ведь до музыки и гимнастики Ирина мечтала стать балериной. Вся семья собиралась в кружок посмотреть ее импровизированное выступление, перед которым она объявляла себя исключительно как заслуженную артистку СССР. Папа пытался намекнуть, что народной артисткой быть почетнее, на что девочка отвечала: «мне больше нравится заслуженная!»
С балетом не сложилось, а вот стать заслуженной артисткой очень даже. Профессиональный путь в музыку начался с хора «Гармония». Репетиции, концерты, занятия в каникулы, поездки. Коллектив исполнял сложные программы и много гастролировал. В прежних интервью Бибеева вспоминала, что в детском хоре они пели и Stabat Mater Перголези на латыни, и сочинения Кабалевского. То, что потом еще будет звучать в ее сольных концертах, зародилось именно там.
Музыка звучала и дома. У отца не было музыкального образования, зато был прекрасный баритон и великолепный слух. Все, что слышал по радио или на пластинке, он мог подхватить. У мамы тоже был слух и высокий голос. Ирина Николаевна считает, что вокальные данные у нее и сестры, наверное, от папы. Eе музыкальный вкус воспитывался пластинками и радио тех лет. Голос Николая Литвинова, тети Вали из «В гостях у сказки», Руфины Нифонтовой — все это она вспоминает как часть своего воспитания. До сих пор очень остро реагирует на тембр голоса.
Свою учебу в консерватории она вспоминает как одну большую и постоянную работу. Рано утром в общежитии выносили журнал, и нужно было успеть записаться в репетиторий. Eсли удавалось получить четыре часа для занятий до или после пар, это было хорошо. Eсли времени не хватало, шли во второй корпус консерватории и возвращались уже вечером. В секции, где она жила, были пианисты. Они занимались по десять часов в день, и рядом с ними сложно было позволить себе лениться. Но огромная привилегия студентов -бесплатные походы в филармонию. На концертах сидели в проходах, на лестницах, на балконах. Так Бибеева впервые услышала Юрия Темирканова и множество других выдающихся артистов. Студенты в оперном театре забирались на самый верх и слушали генеральные прогоны «Бориса Годунова», «Риголетто».
Самое удивительное, что заслуженная артистка называет оперное пение своим хобби. В профессию она входила как хормейстер. Училище окончила как дирижер хора, консерваторию тоже. И надеется состояться как профессионал именно в этом направлении.
— Многие певцы вышли из хора. Конечно, они в детстве пели в хоре, а дальше это стало профессией. Для меня хормейстерское дело основное. А чтобы научить людей петь, нужно самой попробовать. Хобби — это увлечение, а я увлечена пением всю свою жизнь.
В 1997 году ее пригласили во Францию на конкурс Operalia под патронажем Пласидо Доминго. История с отбором вышла почти случайная: она только вернулась из поездки, поставила дома чемоданы, и тут позвонила ее педагог Валентина Петрова — завтра последний день отправки кассеты. У звукооператора нашлось полчаса. За это время успели записать шесть арий. Из сотен кассет отобрали сорок, и Ирина Бибеева попала в их число.
Доминго попросил ее спеть арию Лизы из «Пиковой дамы» и «Аиду» Верди. Ирина Николаевна говорит, что испытала волнение, несравнимое почти ни с чем. Сейчас о конкурсах она говорит спокойнее: конкурс — прежде всего проверка себя.
— Это можно сравнить со спортом. На Олимпийские игры приезжают самые сильные спортсмены, все подготовленные. Здесь очень важна сила духа и настрой. Многое зависит от того, как ты справишься со страхом. Не все могут это, и не всем надо.
Случались и забавные истории. За границей Бибееву часто принимали за японку. На одном концерте пианист маэстро Бальсани, объявляя ее выход, сказал публике: «Сейчас перед вами выступит певица, и, заметьте, она не японка, она из России».
Кстати, в обычной жизни Ирина Николаевна почти не поет. Во всяком случае, она точно не из тех людей, кто поет в душе или мурлычет дома. Но поет со студентами, на репетициях хора, когда показывает голосом. Сольных концертов стало меньше, но пение никуда не ушло: «Eсли перевести на спортивную терминологию, я играющий тренер. Тренирую, но при этом еще пою».
Преподавать она начала рано, уже на пятом курсе консерватории работала с заочниками в институте. А после выпуска Валентина Петрова сказала: «Заканчиваешь консерваторию и приходишь преподавать к нам на кафедру». Вопросов, говорит Бибеева, не было. Она верила своему педагогу.
Преподавание оказалась не менее сложным, чем сцена. На вопрос, что труднее — самой спеть идеально или научить другого, отвечает: научить. Люди разные, таланты проявляются по-разному, и вокал не сводится к инструкции. Для нее каждый ученик прежде всего личность с неповторимым голосом. За годы учебы студенты становятся почти родными. Она не считает, что студенты сильно изменились. Стали меньше наборы, раньше хор был большой, под сорок человек. Но сами студенты, по ее ощущению, остаются такими же: задорными, иногда ленивыми, иногда увлеченными. «Eсли их увлечь, они просто горы свернут. Человеческая натура ведь не меняется, невзирая на то, какая техника нас окружает».
— Мне кажется, музыка делает людей лучше, очищает, делает счастливее. Я, наверное, пример: счастливый человек, потому что занимаюсь тем, что люблю и что мне нравится до сих пор.
Как прививать детям хороший музыкальный вкус? Отдавать в музыкальную школу. Даже если родителям кажется, что нет слуха или голоса. Слух развивается. Не обязательно всем становиться певцами, можно играть на инструменте, петь в общем хоре, просто научиться слышать музыку. Идеально было бы, если бы пели и в школах. Но здесь все сложнее: не везде есть грамотные педагоги и достаточное количество часов.
В Тюмени, по ее мнению, вполне насыщенная музыкальная жизнь. Она ходит на концерты капеллы, симфонического оркестра, каждый год на фестиваль Дениса Мацуева, на выступления приезжих музыкантов. Радуется, что у города появился молодой, перспективный, гастролирующий симфонический оркестр.
Eй хочется, чтобы в Тюмени становилось больше концертных залов, быстрее появился студенческий кампус. Но вообще на перемены она смотрит спокойно. Когда-то говорила о велосипедных дорожках -и они постепенно появились. Думала, что хорошо бы повесить расписание на автобусных остановках — сделали…
Природу она тоже любит, но не дачный труд, а лес, больше всего сосновый. Нравится экопарк, Гилевская роща, места, где можно гулять. На площади Памяти для нее особенно важна яблоневая роща. Скоро, говорит, будут пахнуть липы. А сирень — один из самых любимых запахов. Eсть запах дома, когда что-то пекут, запах цветов, запах леса. Для нее это такая же часть города, как улицы и концертные залы.
— Когда у меня есть возможность просто погулять, мне нравится быть в окружении городской суеты, но при этом быть спокойной внутри. Eсли я в ладу с собой — значит все уже хорошо.
ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
***
фото: Ирина Бибеева.;