Пробиться через камень
Все мои попытки связаться с народным художником РФ, академиком Российской академии искусств Галиной Михайловной Визель, известной керамисткой, не увенчались успехом. Лишь однажды мне удалось дозвониться «Я уже живу в другом городе, — пыталась она отгородиться от Тюмени. -Сейчас в метро, не могу говорить, и вообще у меня не будет времени».
От ее коллег я узнала, что Галина Михайловна живет в Москве. Керамистка Айгуль Тарханова, ее ученица, говорит: «О Галине Михайловне уже столько сказано и написано, что я даже не знаю, что добавить. Я знаю ее как преподавателя. Галина Михайловна — сложный человек с крепким характером.
В своем творчестве нашла нужную жилу, которая стала кладезем вдохновения — легенды, мифы, быт народов Севера. Она изучила тему глубоко, вдумчиво и достойно раскрыла ее в своих работах. Конечно, художники такого склада, закалки, сочетания таланта и целеустремленности определенно восхищают».
Самое главное в Галине Визель -то, что она монументалист. Eсли посмотреть на ее, словно вылепленное из камня лицо, то кажется, что она сама плоть от плоти скульптура советского авангарда. Eе работы лишены какой-то намеренной красивости, игривости. Это очень точная, почти идеальная, форма, избавленная от лишнего. Формула.
На сайте Российской академии художеств про нее написано: «Г.М. Визель внесла большой вклад в развитие культуры и художественного образования Западной Сибири. С 1989 по 2000 год она была главным художником города Тюмени. В течение многих лет передавала свой богатый опыт новым поколениям художников на кафедре социологии и художественного творчества Тюменского института искусств и культуры, художественном отделении центра искусств для одаренных детей Севера в Ханты-Мансийске, кафедрах декоративно-прикладного искусства Ханты-Мансийского института дизайна и прикладных искусств, Тюменской государственной академии культуры и искусств и Нижневартовского государственного университета. Галина Михайловна ведет активную общественную деятельность. С 1985 по 1987-й и с 1995 по 1996 год являлась председателем правления Тюменской организации Союза художников РСФСР, с 2000 года входит в состав творческой комиссии по декоративному искусству Союза художников России».
Рассмотрим декоративные скульптуры из ее серии «Наследие Югры». Как можно уместить целый мир югорской культуры в очень ладно скроенной фигурке? В этом, конечно, мощь и сила художника. И именно то, что принято называть мужским характером — не разбрасываться, а сосредоточиться и выдать огромное количество информации в одной форме. Надо отметить, что не только сама Галина Визель творит. У нее и вся семья творческая. Все члены ее семьи участвовали в выставке «Связь поколений».
В интернете я нашла ее дочь Ингу Самурскую-Визель, керамистку, которая выслала мне книгу о Галине Визель «Путь к синтезу искусств: керамика, живопись, скульптура» Т.Л. Астраханцевой, великолепно иллюстрированную. Там можно увидеть саму художницу на пленэре, притаившуюся в разноцветных мхах. И там во мхах у нее такое же серьезное лицо. В книге, кажется, есть все, кроме самой живой Галины Михайловны.
В книге сообщается, что «Галина Визель (девичья фамилия Симбирева) — ребенок войны, она родилась в Тюмени за месяц до начала Великой Отечественной — 14 мая 1941 года. Eе отец, Михаил Захарович Симбирев, ушел на фронт и не вернулся. Из скупых рассказов и воспоминаний родственников она знала, что до войны отец работал оперуполномоченным, на фронте был командиром взвода. Мать, Анна Александровна Коновалова-Симбирева, работала к тому времени в Тюменском райкоме партии. Послевоенная жизнь была небогатой, но полной надежд. Тюмень в те годы представляла собой небольшой сибирский городок с домом культуры в нагорной его части и деревообрабатывающим комбинатом «Красный Октябрь» как градообразующим предприятием. Здесь, на окраине города, среди деревянных домов с резными наличниками и прошло детство будущей художницы, испытавшей, как и все ее ровесники послевоенного поколения, немалую нужду и тяготы быта. Обо всем этом — о доме, о времени, о сверстниках, -став уже известным художником, она очень точно и выразительно напишет в своих воспоминаниях, а однажды даже изобразит всю эту обстановку в небольшой картине «Зима 43-го» (1968). В ней видно и особое, аскетичное настроение сурового времени, простую среду провинциального города: пасмурный снежный день, во дворе дома колет дрова одетая в телогрейку женщина. Картина запоминается натурностью, светоносностью цвета, точностью и внимательностью к деталям, красотой аккуратно сложенных поленьев».
Я как раз не увидела там суровости. В действительности это очень живая наивистская картина, с вангоговским отзвуком, ярким желтым, картина Галины Михайловны, еще не ставшей монументалисткой.
С юной фотографии на нас опять устремлен этот знакомый «суровый взгляд». Обратимся вновь к книге: «В 16 лет, окончив 8-й класс, Галина пытается поступить в Тюменское медицинское училище, но не проходит по конкурсу. Идет работать на деревообрабатывающий комбинат «Красный Октябрь» и одновременно учится в вечерней школе. В лыжном цехе комбината «рукастая», как говорили работницы, Галя ловко комплектовала лыжные палки. Упрямая по характеру, она все же поступила в 1961 году в медицинское училище Западно-Сибирской железной дороги, только не в Тюмени, а в Омске, и проучилась там 2,5 года. В училище продолжала рисовать, выпускала красочную стенгазету. По окончании заведения диплом сразу не давали — нужно было отработать три года по специальности — акушеркой в роддоме. Направление она получает в Ашхабад в железнодорожную больницу, но вскоре переезжает в Алмалык (Узбекистан) к старшему брату, где продолжает еще год работать в роддоме. И тут она делает свой первый шаг в направлении профессиональной судьбы: решает уехать в Ташкент».
В Ташкенте она поступает в художественное училище. Живопись ташкентского периода насыщена красками, и Галину Михайловну просто не узнать. Кажется, Визель было некомфортно в тех ярких цветах. Это была ученическая живопись без тонкого ощущения цвета. Хотя в некоторых работах как будто начинал проявляться большой живописец. Например, «Тихая беседа», здесь не так много красного, точнее, он сосуществует с синим, зеленым, как будто она начала понимать Восток недекоративно. Не глазами чужестранца. Великолепная картина «Старый узбек». Честно говоря, даже жаль, что она не продолжила. А в «Теплом дне» есть что-то от Поля Гогена. Такие же емкие фигуры.
Не став врачом, она сохранила хирургическую точность в творчестве. Я увидела мощный характер человека, который отрезает скальпелем все ненужное и отжившее — живопись, многоцветие, наивность, чтобы прийти к одному — емкому и целостному образу. Что интересно, Галина Михайловна часто обращалась к шамоту -керамическому материалу, который получают путем высокотемпературного обжига огнеупорной глины или каолина. Кажется, она и сама прошла такие же метаморфозы.
Узнала ли я что-нибудь о Галине Михайловне? Мне кажется, нет. Но ведь иногда молчание это тоже ответ. Посмотрите на ее красноречиво молчащие застывшие работы.
ФОТО RAH.RU
***
фото: