«Как к Тюмени относиться, если она дала мне все?»
Почти десть лет назад руководительница театральной студии, где я когда-то занималась, внезапно позвонила мне с предложением сняться в кино. Пусть бесплатно, но у именитого режиссера и роль даже со словами! Так я сыграла доярку в фильме Константина Одегова «Рисунки дождем».
Помню, как после звонка начала знакомиться с фильмографией Константина Владимировича и знатно испугалась. У него снимались Леонид Куравлев, Владимир Толоконников, Любовь Полищук, Александр Домогаров и множество других известных актеров! Но съемки оказались удивительно легкими, в Учхозе, с реальными коровами, которые норовили пожевать мой костюм. Молодых актеров Одегов поддерживал и постоянно хвалил, а вечером развез по домам на собственной машине.
И вот много лет спустя мы снова встретились на даче Константина Владимировича. Участок рядом с лесом по большей части засеян газоном, что растет на немногочисленных грядках, режиссер особо не знает — ими заведует жена. Дачниками они стали уже после пятидесяти. До этого, признается, само слово «дача» вызывало не вдохновение, а ассоциацию с комарами, изнурительной работой, неудобствами.
На заборе висят старинные наличники, которые он привез из Покровского, с родины Распутина. Eсли открыть ставни, увидишь несколько икон.
— Старые иконы, они у меня давно. Eще не потеряли вида, но в храм их нести уже как-то не очень. Вот я нашел им применение. Спросил у батюшки, не кощунственно ли это, он посмотрел и сказал: нет, все в порядке, замечательно. И даже освятил.
Часовню, или, как он сам поправляет, молельню, Одегов построил на дачном участке своими руками, за три года, и посвятил святым царственным страстотерпцам. По его словам, тема царской семьи проходит через его творчество красной нитью. В бревенчатой молельне с черепичной крышей и куполом, прохладной даже в теплый день, здесь всегда можно побыть в тишине. Здесь не проводят службы, только молятся, соседи и знакомые тоже приходят сюда. Константин Владимирович даже не всех знает, но дорога в его двор открыта всем верующим. Особенно много посетителей было на Пасху.
… О Константине Одегове обычно говорят сразу через несколько запятых: режиссер, сценарист, продюсер, актер, журналист, хоккеист. И все это правда, но странным образом не объясняет самого главного: как человек, которому в детстве костный туберкулез грозил инвалидностью, потом десять лет играл в хоккейных командах мастеров, выходил на лед за тюменский «Рубин», уезжал играть в американскую профессиональную команду Anchorage Aces, а уже по возвращении стал снимать кино? А сейчас к списку профессий добавляется еще и писатель: готовится к изданию его первый документальный роман о Тюмени девяностых -«Творец и делец».
Одегов окончил ТюмГУ, работал на телевидении корреспондентом, редактором и спортивным комментатором. В общем, учился не в аудитории, а в поле, где каждый день надо было быстро понять тему, разговорить человека, поймать интонацию и не потерять мысль. Своя студия «Прессинг» появилась уже как продолжение этой работы. Там Константин снимал документальное кино, в том числе фильмы о Константине Цзю. Об этом он вспоминает без бахвальства, признается, что мало разбирался в боксе, но коллеги-спортсмены уговорили. Фильм показали на первом канале в прайм-тайм, а сам Цзю, как считает Одегов, после этого стал гораздо более узнаваемым для всей страны.
С игровым кино вышло сложнее. Здесь уже не было ни готовой площадки, ни постоянного финансирования, ни понятной дороги, по которой можно просто идти от проекта к проекту. Где-то помогли друзья, где-то нашелся спонсор, где-то актеры соглашались работать почти на доверии.
И если уж перечислять не фильмы, а следы, которые они оставили, то список получится не менее внушительным. У режиссера есть специальный приз жюри кинофестиваля «Олимпийский экран» за документальную дилогию о Косте Цзю, приз зрительских симпатий и специальный приз литературного жюри фестиваля «Литература и кино» за «Игру на вылет», фестивальная судьба «Наследников» с Московским международным кинофестивалем, Минском, Прагой, Шанхаем и призами духовного кино, специальный приз «Окна в Eвропу» за «Триста лет одиночества», награды «Рисунков дождем» на фестивалях детского, семейного и духовно-нравственного кино.
Сам он, кажется, относится к перечислению наград без особого трепета. Когда я упомянула, что прочитала несколько его интервью, готовясь к встрече, он ответил, что зря. Все, что ему хотелось сказать, он лучше всего выразил в своих фильмах.
Я заметила, что в фильмах Константина Владимировича часто фигурирует Тюмень. «Eсли я в этом городе живу, я вижу там источник вдохновения. Источник для художника любого вдохновения — это сама жизнь. А раз меня окружает Тюмень, естественно, она и стала объектом, — объясняет Одегов. — Все считают меня тюменцем. А я на самом деле в Омске родился. Но в школу пошел уже здесь, учиться начал еще в санатории, где три года лечился от костного туберкулеза. Для меня Родина-то всегда Тюмень, а что написано в паспорте не важно. Я даже против Омска в хоккей играл».
И все же в разговоре быстро выясняется: говоря о Тюмени, он не имеет в виду только город как точку на карте. Не только улицы, дворы, старые кинотеатры. Для него Тюмень прежде всего складывается из людей.
— Благодаря людям Тюмени я вообще-то и состоялся как творец. У меня были замечательные родители, друзья, которые помогли мне, финансировали мои фильмы. Это все Тюмень. Врачи, которые в детстве поставили меня на ноги. Преподаватели, тот состав ТюмГУ — все были гениями. Они формировали мышление. Анатолий Владимирович Туринцев, вице-президент «Регион-Тюмени», привел меня и в телевидение, и в кино. Широко образованный, умнейший человек. Круг моих людей, с кем я общаюсь, — это лучшие люди на планете. Поэтому как мне к Тюмени относиться, если она мне дала вообще все?
И ведь было с чем сравнивать. Восемь лет Константин работал в Москве на «Мосфильме». Мог бы остаться, как мог бы когда-то остаться и в Америке, где ему предлагали работу играющим тренером в профессиональной хоккейной команде. Но Москва своим городом для него так и не стала.
— Москва не мой город. Суеты много, корысти, люди такие изворотливые. А в Америке я понял, что это не моя страна.
И все-же есть в его словах постоянный оттенок прошедшего времени. «Те люди», «Те места». Константин Владимировчи и не скрывает, что город его вдохновения изменился. Современную Тюмень он любит не безоговорочно. По его словам, сегодня город красивее, богаче, но уже другой.
— Та Тюмень, в которой я рос мне ближе, милее. Это был город студенческий, когда было столько вузов, а жителей триста тысяч, ну максимум полмиллиона. Были главки, приезжали специалисты из Москвы, ученые, люди, которые всем этим занимались, управляли. Они тоже особый вклад в культуру города сделали. Это интеллигенция, которой сегодня практически не осталось. По комфорту жизни Тюмень, конечно, один из лучших городов страны. Но мне нравятся небольшие города, где есть свое лицо, свой стиль, где народ особенный. Вот та Тюмень мне как-то ближе. Хотя всему свое время: молодежи, может быть, эта сегодняшняя Тюмень нравится в ее нынешней данности.
На вопрос, по каким местам скучает больше всего, он отвечает -по кинотеатрам. Константин Владимирович не получал режиссерского образования, признается даже, что и не мечтал пробиться в московские институты. Будущего режиссера в нем воспитала домашняя библиотека и кинотеатры «Темп», «Космос», «Победа» и «Октябрь». Школьником вместо учебного дня он мог устроить себе кинодень: в одном кинотеатре двухсерийный фильм, потом в другом еще один, потом в третьем. И так шесть серий за день.
Но стоит отметить, что прогуливать уроки Константин себе позволял редко. Идеалы советской школы ему до сих пор близки: человек должен был быть образованным, физически крепким, волевым, читающим.
— Человек наполняется как сосуд. Первое — это путешествия. Не случайно цесаревичей возили по миру, прежде чем подвести к престолу: человек должен посмотреть, как устроен мир. Второе — общение с умными людьми. А у нас страна была такая, что интеллект ценился, в институты было не так просто попасть, как сегодня за деньги. Наличие высшего образования говорило само за себя. И сам круг общения очень много давал.
Eго кино тоже выросло из этой смеси: спорта, литературы, телевидения, разговоров, города, личных случайностей. Случайности, правда, он сам не очень признает. Говорит: случаем Бог управляет. Но со стороны его биография и правда выглядит как цепочка невероятных поворотов. Мечтал стать режиссером -стал. Хотел стать чемпионом мира по хоккею — стал, пусть и в лиге 35+. Несколько человек, смеется, «напророчили Оскара» — и Оскар он тоже получил, правда сувенирный, от друга из Лос-Анджелеса.
— Мечты сбываются, надо очень хотеть и программировать. Хотя я утрирую, конечно. У меня мечта стать режиссером была, но в детстве даже признаться себе было в этом страшно, другим уж тем более. А потом появилось время и возможности, главное, что желание все еще горело внутри. И горит до сих пор, где-то болью, где-то мечтами, но пока огонь внутри, творчество всегда будет находить выход.
ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
***
фото: