«Тюмень для нас как маленький Надым»
Валентина Иосифовна Дранная прожила в Надыме тридцать лет.
Родилась она в Нижегородской области. Eе предки были староверами, летом обрабатывали поля, а зимой делали на продажу ложки. Дерево очень уважали и толк в нем знали. Поэтому Валентина тоже окончила техникум механической обработки древесины. По распределению попала в Душанбе, а оттуда в Ленинабад на мебельную фабрику. Eе соседка по дому, с которой они крепко сдружились, вскоре уехала работать в Надым. «А я так скучала по снегу! — признается Валентина Иосифовна. — Чтобы идти, и он хрустел под каблучками… Поэтому как только подруга прислала приглашение, мы с мужем тоже стали собираться». Это был 1979 год.
«До Надыма добирались тяжело, — вспоминает Валентина Иосифовна. — Сначала приехали в Eкатеринбург, а билетов на Север вообще нет. И гостиницы нет, а у нас двое детей. Помыкавшись, мы, все «надымские», объединились и пошли к начальнику аэропорта требовать борт. Самолет нам дали, тогда это было возможно».
В Надыме Валентина первым делом пошла устраиваться в столярный цех «Надымгазжилстроя», где изготавливали рамы. Начальник цеха был рад специалисту, но без прописки не мог ее взять. Муж нашел работу водителя, семье выделили половину вагончика, но прописаться в нем было нельзя. Тогда подруга, которая работала в горисполкоме, в отделе архитектуры, предложила Вале вакансию уборщицы. Проработав всего полтора месяца, Валентина Иосифовна получила предложение заняться делопроизводством, а вскорости возглавила группу благоустройства. «Я вела переписку с трестами, доводила до них план благоустройства, собирала совещания. Строительные тресты раньше только строительством домов занимались, а остальными вопросами, связанными с благоустройством, занимались мы».
Eсли охарактеризовать Надым того времени двумя словами, то это будут слова «сплошной песок». Везде и всюду. Местные в шутку именовали город Пескоградом. «Пройти в туфлях было невозможно, сразу наберешь песка», — говорит Валентина Иосифовна. В то время при горисполкоме работала Валентина Александровна Годяева. Она занималась охраной природы и объединила вокруг себя всех цветоводов, кактусоводов, любителей аквариумных рыбок. Eе стараниями при поддержке председателя горисполкома Александра Рогачева в Надыме появился Дом природы. Салехардский музей подарил списанные чучела птиц, местные художники расписали стены, аквариумисты поставили аквариумы и запустили рыбок, цветоводы полностью заняли цветами один из залов. Дом природы поначалу напоминал клуб по интересам, в котором собирались даже любители животных, устраивались выставки собак и кошек.
Валентина Александровна пригласила на работу Валентину Иосифовну, и та стала проводить экскурсии на сопки, для чего им выделили автобус, по реке и по «мертвой дороге» между городами Салехард и Надым, которую строили силами заключенных ГУлАГа и не достроили. Валентина Дранная взяла на себя и экологическое просвещение. «Природа Ямала очень хрупкая, — говорит Валентина Иосифовна, — поэтому людей нужно было готовить к бережному к ней отношению, особенно тех, кто ехал на Ямбург. Все приезжали на Север временно, а мы старались эту позицию временщика переломить».
После того как Дом природы возглавила музейный работник Нина Валентиновна Третьякова (до нее музейных работников в городе вообще не было), к ним из Салехарда приехала этнографическая выставка. И тут они обнаружили, что между экологией и этнографией существует прямая связь, и защитникам природы стоит как следует изучить опыт коренного населения, которое очень бережно относилось к окружающему миру и брало от него ровно столько, сколько было необходимо, но не больше. Нина Валентиновна и Валентина Иосифовна стали ездить в национальные поселки, собирать материал, а затем оформили в Доме природы этнический зал. Стали оформляться и другие коллекции. С 501-й стройки привезли рельс, железную дверь. Люди стали приносить найденные ими вещи. И стал Дом природы потихоньку превращаться в настоящий краеведческий музей.
Подружились с московскими музеями. В Дарвиновский музей посылали молодых работников на курсы повышения квалификации, Тимирязевский музей организовал у них выставку раковин морских моллюсков…
«Когда Дом природы только открылся, мы думали, как привлечь посетителей, не было же тогда интернета, — вспоминает Валентина Иосифовна. — А люди к нам всегда сами шли. У нас был конференц-зал, там стоял большой экран, и мы стали показывать детям мультфильмы. А дети придут и родителей приведут, пока дети мультики смотрят, родители по музею ходят. А еще у нас живой уголок был. Начался он с раненой вороны, потом сову принесли, потом попугайчика, кролика, петушка. И вот там целый зверинец в итоге получился, куда особенно малыши любили ходить. А однажды мы с телевизионщиками придумали шутку на 1 апреля. Давайте сделаем, как будто у вас курочка снесла золотое яичко, предложили они, мы это снимем и покажем сюжет по телевизору. И ведь показали! Мы взяли тогда яйцо, покрасили и показали, что вот, бьем его и так и сяк, а оно не разбивается. Телевизионщики даже в лабораторию это яйцо свозили, там подтвердили, что яйцо золотое. После того как сюжет вышел, нам весь город, наверное, позвонил: неужели правда?! Теперь, говорят, вам премию государственную, наверное, дадут! Ну мы смеялись тогда, конечно. Сказали, что это шутка, 1 апреля».
— Я прожила на Севере тридцать лет, — вспоминает Валентина Иосифовна. — Почему он так к себе притянул — трудно сказать, наверное, в первую очередь людьми. Мы очень дружно жили. Когда мы только приехали, у нас ничего не было, а у других было, и они с нами делились. А еще природа -такая суровая, но в то же время хрупкая и такая нежная. Я любила ходить в лес, на рыбалку, в тундру за морошкой. Природа тоже помогла людям сблизиться. Было просто немыслимо оставить человека в беде. Все всегда помогали друг другу. Никогда не было такого, что стоишь на остановке зимой, а машины едут мимо. Обязательно остановятся и увезут куда надо. Последней картошкой поделятся. Не знаю, мы, северяне, просто другие, и это очень сильно нас сплотило. Спустя четыре года, сменив восемь мест работы, мой муж Николай вернулся в Таджикистан, а я осталась одна с двумя детьми и выжила только благодаря Северу. Я никогда не чувствовала себя одинокой и не испытывала больших материальных трудностей. Север мне в этом помог.
Валентина Иосифовна вспоминает: старший сын пошел во второй класс, а младшему было четыре. Садика не было, поэтому приходилось оставлять его одного дома. А жили в балке. Балки эти, если случалось замыкание, горели как спичечные коробки. «Я выходила с работы и бежала бегом до поворота, откуда наш балок видно, — рассказывает Валентина Иосифовна. — Вижу, что балок на месте, и только после этого успокаиваюсь. А однажды я пришла на обед, открываю дверь, смотрю, у нас какой-то мальчик стоит в большой отцовской шапке, как Филип-пок. Я на него смотрю и думаю: ну как родители такое допускают, что дети вот так одеваются, а потом вижу, что ведь это мой Сережа! И вот тогда мне прямо стало страшно. Думаю, вот так уйдет куда-нибудь и замерзнет».
…Оба сына Валентины Иосифовны выросли, выучились в Тобольском пединституте и вернулись работать в Надым. А Валентина Иосифовна, проработав в Доме природы более двадцати лет (из которых последние двенадцать была его директором), вышла на пенсию и переехала в Тюмень. Конечно, тосковала по Северу, но пришла в Надымское землячество, и ей сразу поручили культурно-массовую работу, так что скучать стало некогда.
К тому же месяца не проходило, чтобы кто-то не заезжал из Надыма. «Я, бывало, даже плакала от гостей, — смеется Валентина Иосифовна, — не успеют одни уехать, другие на пороге. Одним в поликлинику надо, другим по магазинам пройтись. А теперь они сами все квартир накупили в нашем районе — сын купил, сестра. Так что у нас Тюмень получилась как маленький Надым. И вообще, в Тюмени северянам очень хорошо живется. Надымчанам здесь уделяется большое внимание, у нас Союз ветеранов Ямала, у нас представительство Ямала, очень много мероприятий проходит, так что Север нас не бросает, он остается с нами и здесь».
ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
***
фото: Валентина Дранная.