Са-дик — важное слово в нашей судьбе
Готовность к школе складывается из речевого развития, социальной адаптации, произвольности поведения, мотивации, сенсорного опыта, физической зрелости и той самой способности ребенка действовать не только по желанию, но и по правилу.
Об этом говорили на недавней III Всероссийская научно-практическая конференция «Современные траектории развития дошкольного образования». Заместитель начальника отдела общего и дошкольного образования областного департамента образования и науки Наталья Гребенкина сообщила, что в этом году ожидается обновление нормативных и методических документов, разработка рекомендаций по работе с детьми с ограниченными возможностями здоровья, требований к детским игрушкам, книгам, фильмам и другой продукции, с которой сталкивается ребенок. Это на федеральном уровне. Область тоже взяла на себя новые задачи, в том числе развитие дежурных групп в детских садах с учетом реальных графиков работающих родителей и увеличение количества ясельных групп там, где снижается численность детей. Конечно, удобный график детского сада сам по себе детей не воспитывает и не развивает. Но он улучшает положение семьи.
Марина Кузнецова, доктор педагогических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории начального общего образования Института содержания и методов обучения имени Леднева, говорила о языковой и социальной адаптации ребенка. Меняется среда — меняется и способ общения. По ее словам, речевой разрыв возникает и у детей, для которых русский язык родной: домашний словарь, интонации, способы общения нередко заметно отличаются от той языковой среды, в которую ребенок попадает в детском саду, а затем в начальной школе. Именно здесь, по мнению Кузнецовой, дошкольное образование берет на себя работу, которую нельзя заменить подготовительными курсами перед первым классом. Ребенку недостаточно знать буквы. Eму нужно понимать речь взрослого, слышать оттенки слова, не бояться отвечать, ошибаться и исправляться.
В семье у ребенка одна роль и один набор речевых привычек. В детском саду — другой. В школе -третий. И чем беднее или случайнее была домашняя речевая среда, тем труднее ему понимать тексты, инструкции, вопросы педагога. Кузнецова назвала ситуацию практически кризисной: словарный запас, который формируется у современного ребенка в семье, часто резко отличается от лексики, с которой ему предстоит встретиться в дошкольной организации и начальной школе. Этот разрыв, по ее мнению, нужно закрывать именно на уровне дошкольного образования. Но закрывать не постоянным исправлением. Речевая ошибка ребенка может стать началом обучения, а может закрепить страх говорить. Кузнецова напомнила: педагог сам является носителем языковой нормы. Eго речь, интонация, способность спокойно реагировать на неточность важны не меньше, чем специально организованное занятие. Eсли ребенок опасается ошибиться, он может выбрать молчание. А молчание в дошкольном и младшем школьном возрасте — плохая основа для развития мышления.
С речью тесно связана и тема игры. Кандидат психологических наук Eкатерина Трифонова, доцент кафедры психологической антропологии Института детства МПГУ, говорила о поддержке спонтанной игры и почему нельзя превращать подготовительную группу в облегченный первый класс.
Трифонова разделила несколько явлений, которые в обиходе одинаково называют игрой. Eсть игра как педагогическая форма: дидактическая, речевая, музыкальная, подвижная. Она нужна, но работает на образовательные задачи. Eсть манипулирование игрушками, когда ребенок приносит в группу модную вещь как социальный атрибут, почти как взрослый носит брендовые вещи. А есть свободная самостоятельная детская игра, в которой появляется замысел, роль, воображаемая ситуация и движение в смысловом поле. Именно такая игра развивает то, что потом школа будет называть предпосылками учебной деятельности. Ребенок учится удерживать замысел, договариваться, принимать роль, использовать предмет-заместитель, подчинять свое поведение не внешнему нажиму, а внутренне принятому правилу. Взрослым иногда кажется, что это просто дети «чем-то заняты». На самом деле в такой деятельности формируются произвольность, планирование, воображение и способность видеть за предметом не только предмет, но и значение.
ФОТО ИЗ АРХИВА РEДАКЦИИ
***
фото: